Дживс и Вустер (сборник) - Пэлем Грэнвилл Вудхауз

Но на лице его не было прежнего выражения. Появилось новое, из чего можно было сделать вывод, что произошло нечто, разбудившее и в нем зверя.

— ДАЛИЯ! — проревел он (употребим тот же эпитет что и для «АПДЖОН!»)

Зверь, проснувшийся в тетушке, тоже не дремал. Она посмотрела на него таким взглядом, от которого в ее младые годы любая собака из охотничьей своры поджала бы хвост.

— Ну, что?

Теперь Апджон потерял дар речи. Что это они сегодня как сговорились.

— Я только что разговаривал по телефону со своим адвокатом, — сказал он наконец. — Я просил его навести справки и узнать фамилию автора этой клеветнической статьи в «Сездей Ривью». И только что он сообщил мне, что автором является мой бывший ученик Регинальд Херринг.

Тут он умолк, чтобы дать нам время переварить информацию. У меня лично сердце отправилось в те самые пятки, которых нет у червяков, а тетушка Далия держалась молодцом. Почесав подбородок садовым совком, она изрекла:

— Неужели?

Апджон удивленно заморгал глазами, видно он ожидал от нас большего участия.

— И это все, что вы мне можете сказать?

— И это все.

— О? Ну что ж, я подаю иск на возмещение морального ущерба, более того, я отказываюсь находиться под одной крышей с Регинальдом Херрингом. Или он, или я.

Бывают такие минуты в жизни природы, когда замирают циклоны, на одно или два мгновения, чтобы снова взвиться и вплотную взяться за сокращение населения. Как назвать такие минуты? Томительными? Что ж, неплохое слово. Напряженные, зловещие… Это была тишина из тех тишин, когда холодок пробегал по спине и ты ждешь, когда же бабахнет.

А между тем тетушка моя начала надуваться как баббл-гам, и даже не-Вустер посоветовал бы ей поберечь свое кровяное давление.

— Что вы сказать, — произнесла она. Он повторил.

— Да? — произнесла тетушка, и тут началось. Что ж, Апджон сам на это напросился. В обычной ситуации невинное существо, тетушка моя, если ее задеть по-настоящему, она не станет приставлять к глазам лорнет, обратной его стороной, чтобы показать ваше ничтожество: нет, она испепелит вас одним своим взглядом.

— Да? — сказал она, — так вы будете решать за меня, кого мне приглашать, а кого нет? И у вас хватило дерзости, хватило… хватило…

Я пришел ей на помощь:

— …наглости.

— …наглости диктовать мне, кому быть в Бринкли, а кому нет. Прекрасно, если вас не устраивают мои друзья, ради бога. мне думается, «Бык в кустах» в Снодсбери вас устроит больше.

— Эту гостиницу рекомендует «Путеводитель автомобилиста», — поддакнул я.

— Туда я и отправляюсь. Сразу же, как упакуют мои вещи. Я надеюсь, Далия, вы будете так любезны и попросите об этом своего дворецкого.

С этими словами он пошел прочь, а тетушка моя, все еще дрожа от злости, вошла в кабинет, и я следом за ней.

Она позвонила в колокольчик, и в комнату вошел Дживз.

— Дживз? — удивленно произнесла тетушка. — Я предполагала, что…

— У сэра Родерика сегодня выходной, мадам.

— О. Ну, может тогда вы упакуете вещи мистера Апджона? Он уезжает от нас.

— Хорошо, мадам.

— А ты, Берти, довезешь его до Снодсбери.

— Ага, — подчинился я. Мне не очень светило этим заниматься, но еще меньше мне хотелось связываться со своей тетушкой, и так доведенной до белого каления.

— Техника безопасности прежде всего, — такое мое кредо…

ГЛАВА 19

Недолог путь от Бринкли до Снодсбери, и скоро я уже высадил Апджона возле «Быка в Кустах». Мы распрощались довольно сдержанно: самое приятное в моих отношениях с Апджоном — это момент расставания, и если бы не Киппер, за которого я по-прежнему очень переживал, я бы поделился этим соображением вслух.

Но я видел, что дела Киппера плохи. За всю нашу совместную поездку с Апджоном мы не обмолвились ни словом, но краем глаза я видел выражение мрачной решительности на его лице: количество доброты почти приблизилось к нулевой отметке.

Вернувшись домой, я загнал машину в гараж и отправился к своей благоверной тетушке, чтобы узнать, как поживает ее перегревшийся двигатель по перекачке крови и какое там давление и не грозит ли дому воспламенение.

Но ее там не оказалось: как потом мне сказали, она отправилась к себе в комнату, чтобы растереть виски одеколоном и подышать по системе йога. Зато в доме была Бобби, а еще Дживз. Дживз протягивал Бобби что-то в конверте, а она приговаривала: «О, Дживз, вы спасли человеку жизнь», а он ей: «Ну что вы, мисс». Я конечно не понял, о чем это они, но мне было не до этого.

— Где Киппер? — спросил я и тут увидел, что Бобби начала кружиться по комнате на мысочках, издавая при этом радостные вопли.

— Регги? — прервала она на мгновение свой народный танец, — Регги пошел прогуляться.

— А он знает, что Апджону известно имя автора статьи?

— Да, твоя тетушка ему все рассказала.

— Тогда нам нужно посовещаться.

— Ты насчет апджоновского иска? Можешь не волноваться, Дживз украл его речь.

Я ничего не понимал. По-моему, она говорила загадками.

— Дживз, я тебя не очень отрываю?

— Нет, сэр.

— Тогда объясни мне смысл высказывания этой юной особы.

— Мисс Уикам имеет в виду машинописный вариант речи мистера Апджона, с которой он должен обратиться завтра к ученикам средней школы в Снодсбери, сэр.

— Но она сказала, что ты украл ее.

— Совершенно верно, сэр.

Я опешил.

— Неужели ты хочешь сказать…?

— Да, именно, — вмешалась Бобби, прервав