Зимняя гостья - Сара Морган

– Она все время сидела насупленная, определенно меня осуждала.

– Я бы так не сказала. – Да, Гейл часто хмурилась в самолете, но Саманта, в отличие от сестры, считала, что причина вовсе не в Таб.

– Надеюсь, он скоро приедет. – Сестра наклонилась вперед и огляделась. – Может, он еще не отошел от твоих сексуальных фантазий?

– Каких фантазий? – Майкл удивленно повернулся в ее сторону.

– Неважно, – отрезала Саманта и покосилась на стоящую чуть поодаль мать, будто погруженную в собственный мир. Во время перелета она тоже больше молчала. Саманта решила бы, что мать нервничает, если б не знала, что подобного с ней не случается. Возможно, ее тоже беспокоит, как пройдет их совместное Рождество.

– Все хорошо, мама? – поинтересовалась она.

– Да. – Гейл, кажется, вздрогнула. – Воздух такой удивительно свежий. Я и забыла, как здесь красиво.

– Когда ты была в Шотландии? Ты упомянула, но без подробностей.

– Упомянула? Да? – Гейл поспешно отвернулась. – Смотрите, кто-то едет. Надеюсь, за нами. Я уже не чувствую пальцев ног.

У Саманты не осталось возможности задать еще вопрос. К ним подъехал большой автомобиль, из него вышел мужчина.

– Саманта Митчелл?

Она выдохнула с облегчением.

Ему вовсе не шестьдесят. И лицо не морщинистое и обветренное, как у того, с которым она говорила. Этот значительно моложе, чуть за тридцать. Видимо, кто-то из работников Кинлевена, хотя она ожидала совсем не такой встречи. Саманта готовилась увидеть мужчину в возрасте, сурового и поджарого, который проводит много времени на свежем воздухе. Этот же больше похож на профессора колледжа, одетого в теплую куртку и грубые ботинки.

Устыдившись прочно засевших в голове стереотипов, Саманта взяла свой чемодан. Если этот парень носит очки в темной оправе, из-за которых на нее смотрят умные глаза, совсем не значит, что он интеллектуал. Среди людей, предпочитающих активный отдых, тоже встречаются неглупые. Самое главное, что по телефону она разговаривала не с ним. Как профессионал она бы предпочла видеть сейчас перед собой владельца поместья, но как женщина была рада, что приехал не он.

– Я Саманта, – она протянула руку. – Спасибо, что встретили нас. Я ожидала, что приедет сам Броди Макинтайр.

– Я Броди. Как долетели? Должно быть, страшно устали. Это весь ваш багаж? – Он окинул взглядом остальных членов семьи, задержавшись чуть дольше на Таб. – У меня есть детское сиденье и плед, если будет холодно. Не знал, что лучше взять с собой, поэтому положил всё.

Элла была явно покорена его предусмотрительностью и широко улыбнулась:

– Как хорошо вы всё продумали.

Все бросились к автомобилю, только Саманта не двинулась с места.

– Вы Броди?

– Да, я. – Он улыбнулся и принялся укладывать багаж.

Приглядевшись внимательнее, Саманта пришла к выводу, что мужчина выглядел одновременно и как преподаватель, способный заинтересовать своими лекциями студентов, и как человек, способный справиться с застрявшей в распутицу машиной и наколоть дров, если внезапно отключат электричество.

– Вашего отца тоже зовут Броди?

Он дождался, когда Гейл, Майкл и Элла сядут в автобус, и захлопнул дверцу.

– Камерон Броди. – Ответ прозвучал неожиданно. – Мой отец Камерон Броди, но его называли Камерон.

– Называли?

– Он умер в январе.

– Умер? – Порыв ветра умудрился вырвать прядь из прически, словно решив окончательно лишить ее самообладания. – Но я говорила с ним…

– Вы говорили со мной. Это последний чемодан? – Он взял его из ее заледеневших пальцев и поставил к остальным.

– Я… С вами?.. – Саманта уставилась на мужчину. – Но я думала…

– Что говорили с отцом? Боюсь, что нет, хотя было бы неплохо, тогда он был бы с нами. Мы первый раз собираемся встречать Рождество без него, потому, возможно, покажемся вам не очень веселой компанией, но на то есть уважительная причина. Наверное, не стоило этого говорить, видимо, никудышный из меня бизнесмен. – Он поправил очки и улыбнулся так мило, что Саманта удивилась, как могла сразу не заметить его очарования.

– Мне приятна ваша откровенность. – Это было правдой. Неловко становилось из-за того, что она представляла себе другого мужчину. Этому Броди известны ее тайные мысли, от него сложнее скрыть настоящую Саманту за выставляемой напоказ. Неизвестно, кто из них испытывает сейчас больший дискомфорт.

– Вам лучше сесть в машину, иначе замерзнете, – он сделал приглашающий жест рукой.

Холод – последнее, что ее сейчас волновало.

Саманте стало плохо до головокружения. Броди тоже были неприятны воспоминания, которые она невольно пробудила. Почему же Шарлотта не выяснила, что тот Броди скончался? И как она могла довериться и не проверить лично?

Саманта сжала руку мужчины:

– Простите, я не знала о вашем отце. Моя помощница нашла информацию в интернете, его фотографию, мы решили…

– Ошибки совершаются просто. Его фото, мое имя. В сфере высоких технологий ошибок тоже немало, это не новость для специалистов в этой области. Ничего страшного не произошло, мисс Митчелл.

Кроме того, что он теперь он знает, что она собирала информацию о нем.

– Зовите меня Саманта. – Покосившись, она увидела, что вся семья следит за ними через окна. Элла что-то говорит, Майкл сидит нахмурившись. – Сначала телефонный разговор, теперь это. Не представляю, что вы обо мне думаете. – И почему ей так важно, что он думает?

– Телефонный разговор? – Броди сделал шаг к ней. Широкие плечи защищали от ветра и любопытных взглядов родных. – А, вы о том звонке.

– Я думала, что…

– Что говорите с другим человеком. Я так и понял. – Глаза его сверкнули. – В результате вам удалось с ним объясниться?

Саманте следовало рассмеяться и обратить все в шутку, но сейчас она была не в том состоянии.

– Мне остается только извиниться.

– Потому что признались, что хотите хорошего секса? – Щеки его заметно покраснели. – Мне кажется, вам не за что извиняться.

Саманта чувствовала, как горит ее лицо. Она вела себя непрофессионально и позже очень пожалеет, но сейчас была уверена, что должна извиниться.

– Простите еще раз, что напомнила вам об отце. Я не знала.

– Я люблю говорить об отце. Мне кажется, тогда он снова с нами, живой. – Он распахнул дверцу, и Саманта забралась на сиденье рядом с водителем.

Броди вытер снег со стекол очков и посмотрел в зеркало заднего вида.

– У вас все в порядке?

Слава богу, он не задал этот вопрос ей, ведь утвердительно ответить она точно не смогла бы. Почему она так отчетливо помнит каждую сказанную ему фразу?

Настоящая я хочет влюбиться без памяти, чтобы забыть о работе и обязанностях.

Хочет бежать в обеденный перерыв в магазин, чтобы купить сексуальное белье.

Хочет лежать в постели обнаженной и пить шампанское.

– Все отлично, – ответила Элла.

Броди кивнул и выехал с территории аэропорта.

В машине было тепло, а дороги пустые.

– Здесь всегда мало машин?

– Нет, хотя едва ли движение бывает таким оживленным, как в городе, из которого вы прилетели. – Он вел машину спокойно и уверенно, свет фар разрезал снежную пелену. – Сегодня вечером обещали сильную метель, поэтому многие решили остаться дома.

На полу у своей ноги Саманта заметила газету, открытую на странице с новостями бизнеса. В кармане дверцы лежали собачий поводок и книга. Она подалась в сторону, чтобы разглядеть название. Биография человека, чье имя было ей незнакомо.

– Вы всегда жили здесь?

– Я? – Он мельком взглянул на нее. – Нет. Я работал в Лондоне, но после кончины папы переехал сюда, чтобы помогать маме и сестре.

За окном простирались заснеженные поля, упирающиеся у самого горизонта в горы. Должно быть, в этих краях трудно после Лондона.

Из-за спины послышался голос просыпающейся Таб, еще не понимающей, что происходит.

– Рождество уже наступило?

– Еще нет. – Элла натянула шапку ниже, на самые ушки, чтобы малышка не замерзла. – Но уже скоро наступит.

– А Санта точно будет знать, что мы не дома? Вдруг он оставит наши подарки в чужом домике?

Саманта с тревогой посмотрела в зеркало на мать, ожидая, что та поспешит сообщить внучке, что Санты не существует, но Гейл сидела с безучастным лицом. Может, она только делает вид, что не слышит, чтобы удержаться от ненужных высказываний?

Элла накрыла дочь пледом.

– Он точно будет знать, что ты здесь.

– Почему точно?

– Будет, и все.

– А в домике, где мы будем жить, есть елка?

– Вокруг дома много-много елок, – ответил Броди с улыбкой, не отрываясь от дороги. – Тебе нравится праздничная елка?

– Очень-очень нравится. Больше всего на свете.

– Отлично, потому что в доме их целых пять, а в лесу тысячи, некоторым несколько сотен лет.

– Пять елок? – Таб запрыгала на сиденье.

– Пять. И нужна еще одна в библиотеку. Может, ты мне с ней поможешь?

– Нарядить?

– Нет, сначала выбрать в лесу.

– Я сама смогу выбрать елку? Настоящую? В лесу? А можно поехать прямо сейчас?