Воровская сага в 4 частях: Бродяга. От звонка до звонка. Время – вор. Европейская гастроль - Заур Магомедович Зугумов

Ответ Жуликов был лаконичным и однозначным: «Никогда!» и что бы ни говорил в свое оправдание тот арестант, даже то, что, если бы он не возвратился назад, могли бы пострадать люди, остававшиеся в лагере, а это были в основном Урки, к этому вопросу уже больше не возвращались.

Вопрос этот Гиви поднял перед Шпанюками в тот момент не просто так. Оказывается, этот арестант уже давно мечтал войти в воровскую семью. Но для этого нужно было в первую очередь поставить в известность Воров, с которыми судьба может свести где угодно — на свободе, в тюрьме, в лагере или на пересылке. Затем бродяга готовился к предстоящему сходняку, избрав для ходатайства о себе перед воровской сходкой кого-то из авторитетных Урок, который бы хорошо знал его.

Встретив в нашей хате Урок, он решил известить их о своих дальнейших намерениях и, получив, как обычно бывало, если Урки видели в человеке своего брата, «добро» от Воров, продолжать идти по этапу уже как «без пяти минут Вор».

Прежде чем обращаться к Ворам напрямую, он стал советоваться со своим земляком Гиви, с которым он и в «Ксани» находился в одно и то же время, и получил ответ: «Ты не можешь войти в семью, даже и не пытайся. Ты ушел из лагеря и вернулся назад, а этот поступок воровским назвать нельзя. Больше того, даже не каждый мужик вернется назад, а ты именуешь себя бродягой и еще в скором будущем мечтаешь войти в воровскую семью!»

У них возник спор, который они и вынесли на рассмотрение Воров. Гиви конечно же знал, что говорил, иначе какой бы из него вышел Урка, тем более в то время свой вопрос он уже почти решил, оставалось собрать сходняк, что в заключении сделать было совсем не просто.

Что касается того арестанта, то с него конечно же спроса никакого не было, потому что он не ведал, что творил. Воры сказали ему тогда:

— Тебе следует еще пожить и пообщаться в кругу шпаны не один год, чтобы набраться знаний, которые необходимы в жизни любого Уркагана, вот тогда можно будет о чем-то говорить. Ну а сейчас ты должен сделать для себя правильный вывод из урока, который преподала тебе жизнь, и в будущем прежде всего думать о том, что ты собираешься сделать, и никогда не расслабляться.

Мне не доводилось больше встретиться с этим арестантом, но я уверен, что урок пошел ему на пользу. Вот таким честным и справедливым был воровской закон, который не допускал никому никаких поблажек, даже если это был близкий или родной человек.

Глава 19

Если же сравнивать все это с нашим временем, то можно привести массу обратных примеров, которые отражают, как в зеркале, глубокий упадок «босяцких устоев», приспособленчество и перекраивание воровских законов, по которым жили бродяги моего поколения, на свой лад.

Вот один из них. Лагерь, в котором нет не только бродяг, но и людей, хотя бы знающих не понаслышке о правильности воровских законов. Какой-то человек в этой зоне именует себя бродягой. Никому не понятно, за какие заслуги получил он такой высокий статус в преступной среде. Я все же думаю, что главную роль здесь играют деньги, которыми его снабжают с воли.

Так вот, теперь уже «по закону», он покупает для себя отпуск у лагерных мусоров и покидает родные пенаты на определенное время. Затем честно, в указанный администрацией срок, приходит назад в лагерь и продолжает блатовать. И никто ничего не замечает, а некоторым просто невыгодно видеть в этом поступке что-либо плохое.

Да, я согласен, что плохого здесь конечно же ничего нет, для мужика или для фраера, но только не для человека, называющего себя бродягой. Чему же полезному для жизни в разных, порою непредвиденных обстоятельствах может научить неискушенную молодежь такой вот демонюга? Только лишь искать в этой самой жизни разного рода лазейки да проскальзывать в них, как змея, больше ничему. И это, подчеркиваю, только один из многих примеров сегодняшних «блатных привилегий», которые сама же администрация любезно и за определенную мзду предоставляет арестованным.

Получается, что пользоваться благами, которые по жизни положены бродягам в лагерном и тюремном укладе, хотят многие, но придерживаются их правил, к сожалению, лишь единицы, да и то в лагерях их почти нет. Кто-то из них гниет в крытых, а кто-то парится на особых режимах, в камерах, да БУРах-одиночках.

Глава 20

Мусора, как обычно, не заставили себя долго ждать. Не знаю, когда они успели переговорить с нужными людьми, но тем не менее уже через несколько минут после их выхода из здания к главному входу гостиницы подъехал автобус, и мы не спеша, удобно разместились на его мягких сиденьях. Это был вахтовый автобус «ЛАЗ», который возил бригады рабочих на буровые скважины. Работяг в машине было человек десять, так что больше половины салона пустовало. Поздоровавшись с мужиками, которым, кстати, до нас не было никакого дела, мы молча расположились в самом конце салона.

Мои провожатые образовали что-то вроде «маленького сходнячка» и, как только автобус зашумел, рявкнув своим мощным дизельным двигателем, и тронулся с места, стали что-то оживленно обсуждать и о чем-то спорить. По их настороженным, серьезным лицам и часто зыркающим в мою сторону гиеньим глазкам было ясно, что они уже давно ожидали этого уединения, очевидно связанного с разговором о моем будущем. Я же сидел на последнем сиденье автобуса справа от них и с нескрываемым интересом через стекло разглядывал пейзаж, который проплывал в это время предо мной. В тот момент я был совершенно спокоен и полон оптимизма. Когда мы находимся во власти какого-нибудь стремления, оно постепенно начинает казаться нам вполне разумным и даже осуществимым, а это придает необычайную силу.