Рассказы (-) - Наталия Толстая

- Есть вакансия инспектора русского языка в Швеции. Контракт на год. Берешь?

- Кого и зачем инспектировать? - спросила я и закрыла глаза.

- Насколько я понимаю, тебе придется ездить по гимназиям и проверять знания учеников.

- Как оплачивается этот адский труд?

- Платят столько же, сколько и местным учителям. Они, правда, бастуют: наверно, на вторую яхту не хватает бедолагам. Но для нашего человека там Клондайк. Желающих полно. Да или нет?

- Согласна.

Моя первая школа оказалась старой шведской гимназией и поэтому располагалась в центре города, в парке. Я шла по аллее и думала: если бы я родилась здесь, в маленьком городке, где всюду видна забота о человеке, где нет ни воровства, ни злых лиц, где в общественных туалетах пахнет лепестками роз - стала бы я изучать русский язык?

На пороге школы меня встретила Кристина, учительница русского языка, активистка движения "Старимся естественно". Она гордилась признаками старости - седыми волосами и морщинистой шеей, ходила зимой и летом в удобных лыжных ботинках и во всем мятом, хлопчатобумажном. Мужчин рассматривала как часть природы, что-то вроде членистоногих. Отпуск проводила в горах, с посохом, или выезжала с подругой в лес и следила за полетом птиц: наблюдала, куда птица летит и где сядет. Из всех русских писателей больше всего любила Виталия Бианки.

До начала уроков я зашла в учительскую, посмотреть, по каким учебникам будем работать. Похожий на Чехова мужчина в ковбойке и немолодая женщина в майке, напрасно не носящая бюстгальтер, пили кофе. На низком столе лежали свежие газеты, горели свечи. Просто так, для уюта.

- Вот наша гостья из России, инспектор по русскому языку, представила меня Кристина.

Мужчина и женщина оторвались от кофе и скорбно посмотрели на меня.

- Добро пожаловать, - сказала учительница в майке и уткнулась в газету.

Чехов достал зубочистку и стал ковырять в зубах - совершенно напрасно, никакой еды вокруг не было.

На полке у окна лежали учебники и хрестоматии по русскому языку. Ученики, к которым мне предстояло идти, занимались по новому учебнику. Он назывался "Давай!" Сегодня предстояло читать текст номер двадцать, "Обед Ивана".

ИВАН: Что это?

ТАМАРА: Это твой суп.

ИВАН: Запах хорош. Что это за суп?

ТАМАРА: Суп называется борщ.

ИВАН: Будет ли горячее?

ТАМАРА: Да, сосиски в соусе. Приятного аппетита.

После чтения и разбора диалога Ивана и Тамары предлагалось выучить наизусть несколько упражнений для расширения кругозора и знакомства с русскими реалиями.

Упражнение 1.

Это Антон. Он дома. Там и собака.

- Ваши родители еще живы?

- Да, они еще живы.

- Твой отец, он женат?

- Да, женат.

- Твоя мать, она работает на заводе?

- Нет, она пенсионер, но часто ходит в клуб.

У меня начала кружиться голова, но я строго сказала себе: спокойно, учебник издан, и по нему учатся.. Я углубилась в чтение. Все тексты и упражнения дышали добротой и покоем. Ни одного дурного слова о нашей жизни! И отношения между людьми - чистые, продезинфицированные: "Семен Петров молодой рабочий. Его жена Галина - лаборантка. Хороша и удобна их квартира в Москве. Их работа - интересна. Вечером Семен Петров и Галина ходят в кино. Раз в неделю они идут в гости. Там они танцуют и веселятся. Отпуск они проводят в Сочи".

Мы с Кристиной вошли в класс. Два мальчика и две девочки сидели под портретами Достоевского и Бродского. Больше желающих изучать русский язык в школе не было. Слева от доски висела цветная фотография очереди к мавзолею в зимней Москве, справа - текст, отрывок из "Домостроя": "Юноша должен иметь душевную чистоту, походку скромную, голос умильный, речь пристойную, при старейших должен молчать, стыдливостью украшаться. За обедом - не кашлять, не плевать, а придется плюнуть, то сделать это, отворотясь от людей, да ногой потереть".

- Как тебя зовут? - спросила я восьмиклассника, волосы которого были такими белыми, что я подумала: через пятьдесят лет он поседеет, а никто и не заметит. Мальчик опустил голову. Он никак не ожидал, что незнакомая тетка начнет его спрашивать. Собравшись с духом, он прошептал: "Кристер".

- Тебе нравится, Кристер, русский язык?

- Не очень, - ответил бедный мальчик, заливаясь краской. Зато второй ученик, красивый африканец, говорил бегло и явно был здесь первым учеником.

- Мой отец учился в Союзе, кончил Тряпку в Питере.

- Что кончил?

- Текстильный институт. А мама с Кубани, лимитчица.

С тобой все ясно, подумала я. Девочки смотрели на нас с испугом и, кажется, не понимали ни слова. Кристина нервничала, а зря. Если ученик может сказать по-русски: "Я живу в Швеции и изучаю русский язык", так ведь это замечательно, пятерка. Выучить русский язык невозможно. Три мальчика, четыре мальчика, но пять мальчиков. Почему? Что произошло? А запомнить и правильно употреблять все эти "подъехал, въехал, заехал, съехал, выехал"...

- Может быть, они напишут что-нибудь, а я дома проверю?

- Нет, нет, - замахала руками Кристина. - Они писать не умеют. Лучше попросим их прочитать стихи. Мария, прочти стихотворение про кота.

Мария вздохнула и старательно прочла:

Как повадился коток

К бабке Марье в погребок

Есть сметанку да творог.

- Теперь ты, Грета.

Грета без запинки продекламировала:

Папочка и мамочка

Заснули вечерком,

А Ванечка и Танечка

В Африку бегом.

- Поздравляю, - сказала я. - Для второго года обучения неплохо.

За год работы инспектором я объехала двадцать гимназий. Всюду было мало школьников, учивших русский, но они были, и у каждого была какая-нибудь тайная страсть. Один коллекционировал советскую военную форму - специально ездил за товаром в Выборг. Самым ценным экспонатом был генеральский мундир: вся грудь в пионерских значках. Там, в Выборге, ему сказали, что это ордена Второй мировой войны. Другой собирал таблички и вывески из России: "За ветхое белье прачечная ответственности не несет", "Срочно требуется зав.мозольным кабинетом", "Кассир плохо слышит. Говорите как можно громче".

Через полгода я стала угадывать учителей русского языка сразу. Не могу объяснить, почему. По-видимому, контакты с Россией и ее народом производят на жителей Скандинавии сильное впечатление. Происходят необратимые изменения. Купив павлово-посадскую шаль - красные розы по зеленому полю некоторые учительницы уже не снимают ее никогда, кладут ее на стол как скатерть или, сшив вместе три штуки, покрывалом на кровать.

Учителя-мужчины любят носить косоворотку и буденовку, в знак любви к стране Советов. Мои шведские собеседники, хозяева, коллеги - все убеждали меня, что раньше мне жилось лучше. "Хорошо было в СССР! Низкие цены, приветливый народ. Не было этой ужасной американизации. Все делалось бескорыстно, от широкой русской души. А теперь все только деньги, деньги..."

- Но ведь при старых порядках я бы тут с вами не сидела.

- Да, при тоталитарной системе ты не могла зайти в "Березку" и купить бутылку виски. Но разве социальное равенство не важнее американского виски?

- Бог с вами, - сдавалась я. - Сменим тему. Поговорим о яйцах Фаберже.

Моя пятая школа была одноэтажной типовой новостройкой. Внутри - все, как обычно: старшеклассники целуются, сидя на подоконниках, учителя пьют кофе в учительской. Никто не носится по коридорам, последняя драка была зафиксирована перед войной. Здесь моим коллегой был молодой учитель Ларс. Он и вел себя по-молодежному, носил тельняшку, на урок приходил с балалайкой, садился на стол и запевал:

Девушки, весна, весна

Идет из-за Урала.

Ученики подхватывали хором:

Девушки, война, война,

А молодость пропала.

- Я создаю в школе русский дух, - объяснял Ларе свою методику. - Так легче понять вашу историю и культуру.

В этом классе мне пришлось проводить тест среди десятиклассников. Ответы я храню до сих пор.

"Меньшевиками в России называли сторонников Меньшикова".

"Любимым фаворитом Екатерины Великой был Броненосец Потемкин".

"Станции метро "Достоевская" и "Маяковская" названы в честь жен писателей".

Ларе пригласил меня домой, на русский ужин: моченая брусника, сушки, мармелад. К этому подавалась наливка "Огни Мурманска".

- Хочу жениться на русской девушке, но побаиваюсь.

- Чего же ты боишься?

- Что русская девушка позарится на мое добро. А для меня главное любовь.

Я огляделась вокруг. Зариться было не на что. Видавший виды диван, на полке пластинки фирмы "Мелодия" и комплект журнала "Крокодил", в углу кирзовые сапоги. На гвоздике висела пара лаптей.

- Ищу бескорыстную русскую подругу, - повторил Ларе, подавая мне пальто.

Когда я спускалась по лестнице, он вышел на площадку и, чтобы сделать мне приятное, пропел:

Подари мне, сокол,

На прощанье саблю,

Вместе с вострой саблей

Пику подари.

По дороге в гостиницу я увидела, что чей-то бумажник, лежавший с утра на скамейке у автобусной остановки, был уже припорошен снежком. По свежему снегу было написано: