Фуэте для полковника - Татьяна Васильевна Бронзова

– Ничего не стоит дороже денег, – вежливо улыбнулась княгиня, вспомнив старую русскую поговорку.

– Как вам будет угодно, – вздохнула Ольга Васильевна и затем добавила с чувством восхищения: – Кстати, фасон вашего наряда необыкновенно красив и элегантен. И ткань изумительная.

– Это одна из последних моделей дома Коко Шанель, – слукавив, посвятила балерину в тонкости моды Матильда. На самом деле этот костюм был приобретён три года назад, но зачем об этом говорить?!

– Из последней коллекции? Так это ужасно дорогая вещь! – всплеснула руками Лепешинская. – Этого француза надо было заставить заплатить!

– Не стоит, – улыбнулась Матильда.

Костюм был из твида с розовыми прожилками и состоял из узкой юбки и жакета без воротника, обшитого розовой тесьмой. Та же тесьма вместе с золотыми пуговками украшала и клапаны на карманах. Этот фасон, несмотря на прошедшие годы после его показа на дефиле, оставался до сих пор в моде, и, мало того, Матильда была уверена, что останется в моде надолго, как и маленькое чёрное платье, признанный шедевр Коко. Завтра Лиза отнесёт костюм в химчистку, и он опять будет как новый, но, тем не менее, исчезновение француза было для Матильды очень странным. Может быть, он тоже решил, что она будет требовать с него компенсацию?

– А вы молодец! У вас, вероятно, очень беззаботный и весёлый характер, раз вы смеясь реагируете на неприятности, – сказала Ольга Васильевна.

– Это слишком мелкие неприятности, – усмехнулась княгиня.

– Ну, конечно, – тут же спохватилась Лепешинская, и её лицо выразило крайнюю степень сочувствия. – Что стоит потеря костюма по сравнению с потерей всего вашего огромного состояния в России!!!

Матильда промолчала. Эта балерина была права, но не знала главного. Самая большая потеря произошла не тогда в семнадцатом, а всего лишь два года назад. С потерей мужа произошло полное опустошение в её жизни. С этой потерей ничто не могло сравниться!

Вернулся Дмитрий, и великая княгиня в сопровождении графа пошла к выходу.

* * *

Леночка загрустила. Дмитрий так неожиданно покинул её, да и с этой загадочной Матильдой Феликсовной она не успела пообщаться: как только они вошли в зал, мадам тут же увели к столу мэра.

– А мы устроимся с вами недалеко, – сказал ей тогда Измайлов. – Друг моего отца поручил мне обеспечить здесь комфортность его маме, и я обещал, что не буду упускать её из вида, – и, оглянувшись, добавил, саркастически усмехаясь: – Насколько это вообще возможно сделать на фуршете, да ещё при таком скоплении народа.

Люди толпились кучками. Все что-то жевали, громко разговаривая. В зале было шумно. Все разговоры сливались в один непрекращающийся гул, как будто кто-то расшевелил пчелиный улей. Раздобыв тарелки, молодые люди подошли к столам. Леночка положила себе всего понемногу – в её тарелке оказались свежие овощи, отварной язык, гусиный паштет и салат с креветками.

– Вы меня извините, но я ужасно голодная, – сказала девушка.

Они встали так, чтобы Дмитрий мог хорошо видеть Матильду Феликсовну.

– Мы с девчонками, – говорила Елена, жадно заглатывая салат, – вчера были в продовольственном магазине. Вы были здесь в продовольственном магазине?

– Бывал.

– Ну, тогда вы меня понимаете. Но ведь скоро и у нас так же будет? Правда?

Измайлов чувствовал, что Лена принимает его за московского журналиста, но разубеждать её ему не хотелось. Ведь так она будет более откровенной. Но и врать ей ему тоже не хотелось, поэтому он промолчал, неопределённо пожав плечами.

– Мы видели в продаже голубой сыр. Купить его, конечно, не могли. Зачем же тратить на него франки, если можно попробовать его здесь. Правильно? – говорила она, продолжая жевать. – Но я что-то сыров вообще не вижу.

– Сыры подаются на фруктовом столе. Но этот голубой, о котором вы говорите, кстати, не такой уж и дорогой.

– Вы что? – чуть не подавилась паштетом Леночка. – Хочется же и одежду какую-нибудь купить.

Только тут Леночка заметила, что на тарелке у Дмитрия лежали всего лишь небольшой кусочек белой рыбы и две маслинки.

– Почему вы ничего не едите? – удивилась она, и вдруг её осенило. – У вас, журналистов, наверно, большие суточные?!

– А у вас маленькие? У вас же гонорар?

– Какой гонорар, что вы? Девчонки наши суточные совершенно справедливо называют «шуточные». У нас каждый франк на счету!

Слово за слово, и Дмитрий много интересного узнал о жизни советских актёров в Париже.

«Какая милая девушка, – любуясь Леночкой, думал Измайлов. – Такая красивая, искренняя. Видно, тяжёлая у них там жизнь».

– Вы хотите что-нибудь на горячее? – спросил он, поняв, что она давно нормально не питалась.

– Да! Очень.

– Мясо или рыбу?

– Рыбу.

– Стойте здесь. Сейчас принесу.

Дмитрий вернулся быстро. В его руках была большая тарелка, на которой лежали целиком небольших размеров рыбка и несколько мелких картофелин, от которых шёл пар.

– Вот. Это форель.

– Вы волшебник! – восхищённо сказала Леночка, принимая из рук Измайлова вожделенное блюдо.

– Очень вкусно, – прикрыв глаза от наслаждения, проговорила она, медленно прожёвывая эту «пищу богов».

Митя получал удовольствие, наблюдая за ней. Девушка определенно ему очень нравилась! Нехотя он перевел взгляд на великую княгиню и вдруг увидел на её белоснежной кофте и костюме яркие красные разводы.

– Извините, я сейчас, – тревожно сказал юноша.

Девушка посмотрела ему вслед. «Наверняка это красное вино, – с досадой подумала она. – И сейчас эта мадам, скорее всего, попросит Дмитрия проводить её домой».

Так и получилась. Измайлов вернулся, нехотя попрощался, взяв у Леночки номер её комнаты в отеле и отбыл. Как же так? Её сердце впервые отреагировало на кого-то, а он взял и исчез?! Когда он теперь объявится? Какое отношение он имеет к этой таинственной Матильде Феликсовне и её сыну?

Леночка так расстроилась, что потеряла аппетит. Машинально взяв ещё один кусочек рыбки и отправив в рот ещё одну картошечку, она поставила тарелку на стол.

Вечер только начинался, а у неё уже напрочь было испорчено настроение.

– Так вот ты где! – подошла к ней Тина вместе с балетмейстером Серовым. – А Никита Павлович меня всё время спрашивает: «Где ты потеряла свою подружку? Где наша Леночка Савельева?» Вот мы с ним и пошли тебя искать. И посмотри, что у меня тут на тарелке? Голубой сыр! Пробуй!

Было видно, что Тина немного пьяна.

– Вы сегодня особенно обворожительны, Леночка, – сделал комплимент Серов, давно положивший глаз на танцовщицу. – Девочки! Давайте вместе выпьем!

Балетмейстер махнул рукой проходящему официанту. Тот подошел к ним с подносом, уставленным разными напитками.

– Я буду шампанское, – решительно сказала Леночка. «Почему же не выпить,