Последний снег - Стина Джексон

— Одно только утешение, что все не вечно. Когда-нибудь его не станет.

— Нехорошо так говорить.

Она пожала плечами. Щеки зарделись от стыда. Так всегда было, когда Лив пыталась общаться с людьми. Она говорила не те вещи и не в тот момент.

Братья припарковались у озера далеко за полночь. Самое темное время, когда вся природа спит. Лиам с тяжелым чувством посмотрел на темную воду.

— Не успеем. Скоро рассвет.

— Не боись, вмиг управимся. Вошли, вышли — всех делов.

Это по вине Габриэля они так задержались. Лиам прождал его несколько часов, пока тот соизволил появиться, накачанный наркотой по самые уши. С пустым взглядом сел в машину и кивком дал команду ехать.

Лиам не спешил выходить. Смотрел в темноту, а в голове звучал голос матери: «Не будь флюгером, сын. Ты в состоянии сам выбрать, в каком направлении двигаться». Еще не поздно отказаться от всего этого. Надо вернуться домой, к Ване, и забыть обо всем. Найти нормальную работу. Взять кредит на дом, как делают другие.

Но когда Габриэль постучал револьвером в стекло, он безропотно пошел за ним. Как много раз до этого.

Теперь путь к дому казался ближе, дорожка протоптана. Несмотря на холод, Лиам весь вспотел и жадно ловил ртом воздух. Габриэль уверенно шел впереди. Видно было, что он готов на все.

В доме не светилось ни одного окна. Они притаились за углом сарая. Лиама бросало то в жар, то в холод, к горлу подступала тошнота. В молодости ему нравилось ощущение страха. Выброс адреналина в кровь заставлял чувствовать себя живым. Но с годами все изменилось. Теперь страх делал его слабым.

Габриэль приблизил губы к его уху, дыхание неприятно щекотало кожу.

— Я иду первым. Ты ждешь десять секунд и идешь следом.

Лиам кивнул. От страха он готов был наложить в штаны. Живо представил, как Габриэль врывается в спальню Видара и приставляет пистолет ко лбу старика.

Габриэль успел пройти всего несколько шагов, как вдруг резко замер и плашмя бросился на землю. Лиам последовал его примеру. Холод мгновенно проник сквозь тонкую одежду. Он не слышал звука открывающейся двери, но увидел идущего от дома человека. Подмерзшая трава похрустывала под подошвами. Это был Видар, и он шел прямо на них.

Лиам зажмурился, приказывая себе собраться. Габриэль лежал на земле неподвижно. Слышен был только хруст травы под ногами старика.

Они собирались связать их и заклеить рты скотчем. Всем троим — деду, дочери и внуку. А потом заставить старика показать, где деньги. По словам Юхи, сейф был в шкафу в спальне, и только Видар знал от него код.

Видар свернул в лес и исчез. Габриэль тут же поднялся и кивнул в сторону, куда пошел старик.

— Идем за ним.

ЛЕТО 1999 ГОДА

Туристы приехали из Норвегии и ничего о ней не знают. Она сидит у костра, согретая его теплом и душевностью компании. Бутылка идет по кругу. Все прикладываются по очереди. Четверо парней и две девушки приехали на велосипедах из Буде и направлялись на побережье. Молодые люди собирались все лето провести в седле велосипеда. Свободные от родителей, от обязательств. Она сидит между двумя девушками под защитой их загорелых плеч и слушает звонкий норвежский. Один из парней держит гитару в руках. Длинная челка падает на глаз. Их взгляды встречаются над костром. Он играет и смотрит прямо на нее.

В полночь они идут окунуться. Низкое ночное солнце нарисовало на воде золотую дорожку. Лив плывет на свет, гитарист с мокрыми кудрями плывет следом. Он ныряет под воду и выныривает рядом с ней. Они вместе плывут по жидкому золоту. Близко, но не касаясь друг друга. Он рассказывает о своей любимой группе, которая будет выступать в Питео. Туда и лежит их дорога.

Хриплым голосом напевает припев знакомой песни. Конечно, кто ее не знает.

— Поехали с нами, — предлагает он. — Тебе нужен только велик. Место в палатке у нас есть.

К счастью, в свете солнца не видно ее изумления и бурной радости. Взяв себя в руки, она качает головой. Это невозможно. Брызжет на него водой, чтобы пресечь расспросы, искусственно смеется.

Приглашение звучит у нее в голове, когда они позже греются у костра. Девушки тоже хотят, чтобы она поехала. Они скандируют: «Давай, давай, давай!» Она сдается и уступает просьбам. Бутылка снова идет по кругу. Они выпивают за нового члена велосипедного похода.

Под утро туристы один за одним исчезают в палатках, но у костра остается одна из девушек. Норвежка бережно расчесывает ей волосы и заплетает в косички. Лив млеет от удовольствия. Затаив дыхание, думает: вот каково это — иметь сестру. Или маму. Усталости она не чувствует. Голова кипит от планов. Велосипед можно украсть в деревне, чтобы не возвращаться домой. И придется уговорить их ехать лесными дорогами, где не проедет автомобиль.

Бутылка опустела, и костер догорел, когда к кемпингу подъехала «вольво». По свисту тормозов она поняла, что это он, еще до того, как увидела машину. Он резко поднимает ее на ноги. Все происходит быстро и в полной тишине. Пара шагов, и она на заднем сиденье машины. Норвежка, заплетавшая ей волосы в две тонкие косички, с прижатой ко рту рукой смотрит им вслед.

Отец ведет машину, то и дело поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

— Я тебя запру, черт возьми, — ревет он. — Запру и выкину ключ.

Лиам спрятался за елями. Небо посветлело перед рассветом, и сразу заболела голова. Видар вышел на поляну. Мокрая земля хлюпала под тощими ногами. Руки, сжатые в кулаки, выставлены вперед, готовые к атаке. Плечи приподняты. Он шел решительной походкой силача, не заметившего, как годы взяли свое и превратили его в легкую добычу.

Лиам обвел лес глазами, выискивая Габриэля. Тот настоял на том, чтобы разделиться, и исчез, прежде чем Лиам успел возразить. Брата нигде не было видно. Только он, Лиам, и Видар. И солнце, поднимающееся над лесом, которое скоро выдаст Лиама с головой. Идти за стариком в лес не было частью плана, а импульсивных решений Лиам не любил. Это всегда плохо заканчивается.

Видар громко выругался, и Лиам вздрогнул. Затылок под шапкой вспотел, все чесалось и горело.

Наконец старик остановился. Тонкий пушок на макушке стоял дыбом на ветру. Он выглядел совсем немощным. Внезапно он упал на колени и начал рыть руками землю, словно искал что-то. Шея покраснела от усилий, пальцы почернели от