Ожидание - Михаил Лайков

Лайков Михаил

Ожидание

Михаил Лайков

ОЖИДАНИЕ

рассказ

В зимний вьюжный день возле магазина с вывеской "Все для удобной жизни. Фирма "КВИНТА" лежал труп бородатого, одетого в замызганную шубейку человека. Рядом стояла милицейская машина. "Скорая помощь" уже побывала, врач засвидетельствовал смерть. Теперь милиционеры ждали следователя прокуратуры, который должен был осмотреть тело и место события. Дело было ясное, это валялся никому не нужный бомж, умерший по понятной причине, - но бомж уже был не бомж, а труп, представляющий интерес для закона.

Милиционеров в машине сидело двое, Саша и Виктор. Саша был шофер, а Виктор участковый инспектор в звании лейтенанта. Здесь он оказался потому, что раз в неделю участковые дежурили в отделе, ездили на вызовы.

Следователь запаздывал, метель - сухая, с мелким снежком - все мела, труп занесло бы уже совсем, если бы его не обтаптывали прохожие. Он лежал поперек тротуара, народ бежал, опустив головы, и натыкался на него внезапно.

- Гляди! - толкнул Саша Виктора, который читал газету, завалявшуюся в машине.

По тротуару, едва превозмогая вьюгу, брел собрат покойника, такой же потрепанный жизнью человек. Заметив, чту перед ним, он стал, как останавливаются увидевшие вдруг яму под ногами, и замахал отчаянно руками.

- Упадет! - сказал Саша.

- Не должен, - было мнение Виктора.

Бомж упал. И долго не мог подняться. Мертвец словно держал его. Бомж боролся, у него обламывалась то одна, то другая рука, испуг был на его лице.

- Тоже смерти боится! - сказал Саша с удивлением. - А по мне, лучше сдохнуть, чем так жить.

- Как посмотреть... - возразил Виктор. - Можно и бомжом жизни радоваться. Вон Игорь Ухтин...

- Ну, Ухтин... Он лучшей жизни и не знал, детдомовский ведь. Говорят, его в "Химик" пригласили?

Ухтин, про которого заговорили Саша и Виктор, был бомж, но такой, который не пил, не курил, занимался спортом - бегом и футболом - и не жаловался на судьбу.

- теперь, говорят, он бегает от помойки к помойке не просто так, а банку гоняет. Ухтин тоже с бородой... - посмотрел на мертвеца Саша. - Как думаешь, кто он в прошлом был?

- Наверное, интеллигент какой-нибудь... Кто сейчас бороду носит? Художники, музыканты...

- У нас Косых бороду отпустил, - вспомнил Саша. - А какой же он интеллигент! Ты еще не служил у нас, с ним случай был. Копали траншею возле изолятора и выкопали кости человечьи. Изолятор, ты знаешь, в монастыре бывшем - наверное, кладбище рядом располагалось. И вот Косых полез рыться в костях. Его предупреждали: "Брось, не тревожь покойников". А он в ответ одно: "Дураки! Здесь золото должно быть". Ничего, конечно, не нашел, а вечером упал на лестнице и ногу сломал. Целый месяц потом в запое был - так на него этот случай подействовал.

Саша рассказал, и они оба некоторое время помолчали, глядя задумчиво на покойника.

- Вообще-то есть что-то... - повертел неопределенно пальцами Виктор. Вот тоже случай. На моем участке дедок один зарезал свою соседку. Обыкновенный дед, спокойный, почти не пьющий, и вдруг зарезал. Сестра покойницы рассказала мне, что сорок дней назад у них умер отец. И когда он лежал в гробу, у него приоткрылись глаза, а когда гроб привезли на кладбище, то приоткрылся и рот. Оказывается, есть поверье: если у покойника открываются глаза, значит, он кого-то высматривает. Потому и кладут пятаки на глаза. А если открывается рот - это он зовет кого-то. Через девять дней после смерти отца умерла его жена. И у нее тоже открывались глаза и рот.

- Ух ты! - вскрикнул Саша.

- Да. Через девять дней жена, через сорок дочь... Я спросил: а вы не боитесь, что теперь ваша очередь?

- Ну? А она что?

- Она ответила, что, по поверью, такая цепочка заканчивается на третьем человеке. Как говорится, хотите верьте, хотите нет. Но факт тот, что эти смерти в самом деле были. На моем участке все случилось. Три человека в одной семье за такое короткое время - это само по себе загадочно.

- Никак следователь? - спросил Саша про человека из остановившейся возле них иномарки.

- Следователи на "мерседесах" не ездят, - ответил Виктор и был прав. Это притормозил ехавший мимо Поляков, глава "КВИНТЫ", владелец этого и многих других магазинов в городе.

- Парни, а ну давай его в сторонку! - с энтузиазмом сказал Поляков. Он когда-то был комсомольским секретарем и хотя обрюзг и располнел с той поры, но голос и повадки комсомольца-энтузиаста сохранились. - Что он прямо перед входом валяется!

- Нельзя, - коротко и угрюмо ответил Виктор.

- Следователь из прокуратуры должен приехать осмотреть его, - объяснил Саша.

- Да что его смотреть! Ясно же - бомж. Хотя бы вон туда. Мешает ведь людям.

- Нельзя, сказано вам, - отрезал Виктор.

Поляков уехал. Виктор скомкал газету:

- Хрен знает что! Я по делам службы езжу на велосипеде, а этот... Нет ни хрена ничего! - со злостью посмотрел он на покойника. - Помрешь, и все. Живи здесь, пока живется. А ну, давай вали дальше! - закричал он из окна на пьяненького мужика, который сначала чуть не наступил на голову покойника, а потом стал в скорбной позе над ним и стащил с головы шапку. Это был уже четвертый скорбящий таким образом, пока они ждали.

- А вот бабам не жалко, - сказал Саша.

- Нет, тоже некоторые останавливаются, - не согласился Виктор.

- Но ты заметил, как они смотрят? Дескать, не мой ли это околел?

- Надо все-таки вылезти нам. Растопчут, пока следователь...

Они вылезли из машины, а тут и следователь наконец-то явился. Следователь ехал троллейбусом, замерз и спешил. Он вытряхнул карманы покойника - из одного горсть монет, из другого крошки хлеба, расстегнул одежду, чтобы посмотреть, нет ли на теле повреждений, да так и отбыл, не застегнувши, и покойник остался лежать с голой грудью, задрав бороду над худой шеей. Саша с Виктором тоже остались. Теперь они ждали катафалк.

- Ну и денек сегодня, - сказал Виктор. - Да еще погода... Так и метет.

- Может, застегнуть его? - спросил Саша.

- А, все равно. Это уже не человек. Мусор, отходы... Помер человек, и все. Все просто.

- Кто его знает... - сказал Саша. - Может, и в самом деле все просто, а может, и нет. Вот у моей соседки погибли в аварии дочка и внучка. Ехали на дачу, столкнулись с машиной. Когда собирались, то доставали обувь из дивана и задавили котенка. И дочь сказала: "Не надо бы сегодня ехать". На даче она посадила ровно сто тюльпанов и хотела срезать в этот день. Мать ее потом поехала, чтобы на могилу их отвезти, а они все завяли. Враз, до одного.

Помолчали под свист вьюги. Катафалк запаздывал так же, как следователь. Прохожие в снежной завирухе скользили словно тени и шарахались от покойника.

- И что характерно, - сказал Саша, - ни один не перекрестится.

- Н-да... - отозвался Виктор. - Может, и в самом деле не все так просто? Вот тоже был случай...

Рассказать про этот случай Виктору помешала тетка с тележкой, нагруженной баулами. Тетка двигалась с близлежащего рынка. У нее было красное от снега, мороза и еще от чего-то, принятого внутрь, лицо. Она бранилась и требовала убрать труп с ее дороги. Не успели ее прогнать, как на умершего чуть не наехал Колхозник, воровской казначей, приехавший получить дань с магазина "Все для удобной жизни". Его джип вскочил прямо на тротуар и затормозил у самой головы покойника.

- Я езжу на велосипеде, а этот... - разозлился Виктор при виде джипа Колхозника той же злостью, что и при виде "мерседеса" Полякова. - Нет, ты подумай! С этим Колхозником мы работали на одном ЦБК. Я пацанов в спортшколе тренировал, а он... Я даже не знаю, кем он был. Помню только, как его жене однажды пять рублей к отпускным не доплатили и он поднял скандал на весь ЦБК. Из-за пяти рублей! А теперь с самого Полякова дань собирает. Нет, Саша, на жизнь надо проще смотреть.

- Вообще-то... Как посмотришь вокруг... Глянь-ка!

Над трупом замерли две фигуры. Это были Яша и Гоша, два городских дурачка. Они всегда ходили по городу вместе и всегда оказывались там, где случалось что-нибудь любопытное. Гоша был длинный и угрюмый, а Яша толстенький, низенький, улыбчивый. На покойника они смотрели немигающим взглядом, потом этот же взгляд обратили на вышедших из машины милиционеров. Яше и Гоше очень нравилась милицейская форма, они мечтали служить в милиции и однажды приходили в отдел, просились принять их на службу.

- Ну что, молодцы, готовы служить? - бодрым начальническим голосом спросил Виктор.

Яша заулыбался так, что глаз не стало видно, а Гоша сделался свирепым, будто уже получил дубинку в руку.

- А охранять вы научились? - спросил еще Виктор.

Вопрос застал придурков врасплох, они растерялись.

- Я ж тебе говорил... Я ж тебе говорил... - затараторил Яша. - Надо было научиться охранять...

- Вот и учитесь, - велел Виктор. - Ты становись сюда, а ты туда и направляйте поток. Вот так им командуйте: в сторонку, в сторонку! И голос потверже. Поняли? Ты где его взял? - спросил Виктор о значке депутата горсовета, нацепленном на Яше.