Гордость - Иби Зобои

Иби Зобои

Гордость

This edition published by arrangement with The Van Lear Agency LLC.

Published by arrangement with Rights People, London.

Produced by Alloy Entertainment, LLC.

Все права защищены. Любое воспроизведение, полное или частичное, в том числе на интернет-ресурсах, а также запись в электронной форме для частного или публичного использования возможны только с разрешения правообладателя.

Copyright © 2018 by Alloy Entertainment and Ibi Zoboi

Endpapers by T.S Abe (portraits) and GarryKillian / Shutterstock (pattern)

© Александра Глебовская, перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление.

Popcorn Books, 2022

Cover art © by Billy Bogiatzoglou

Джозефу, любимому навеки

Предисловие к русскому изданию

(Осторожно, спойлеры!)

Дорогой читатель!

Кто бы мог подумать, что рассказ о тех проблемах, с которыми приходится сталкиваться чернокожим подросткам в современных Соединенных Штатах, так хорошо ляжет на текст классического романа, такого как «Гордость и предубеждение» Джейн Остин, где действие происходит в XIX веке? Бессмертная история любви мистера Дарси и мисс Элизабет Беннет, равно как и все сопряженные с этой историей вопросы брака, положения в обществе и общественных условностей, очень созвучна тому, с чем сталкиваются современные подростки, когда дело касается любви, семьи, безденежья, образования. Зури Бенитес – из большой и любящей семьи иммигрантов в первом поколении, она выросла в Бруклине, в районе Бушвик, однако высшее образование и лучшая участь ей вроде бы недоступны: родители Зури едва сводят концы с концами. Семья Дария Дарси переезжает в Бушвик, осуществив свою мечту: они построили прекрасный дом, однако переезд связан еще и с тем, что родителям не по карману одновременно и оплачивать дорогое жилье на Манхэттене, и платить за обучение детей в частной школе. В первый момент происходит лобовое столкновение двух этих миров, где надежды и мечты строятся на совсем разных основаниях. Однако Зури сумела быстро разобраться в том, что именно ей и Дарию нужно осознать и осмыслить, чтобы понять друг друга и не заблудиться в этих несопоставимых мирах.

«Гордость» – это прежде всего история Зури: того, как она постепенно избавляется от предубеждений, но при этом продолжает с неизменной гордостью относиться к своей культуре, семье, соседям. Но самое главное: Зури учится принимать и ценить чистую, светлую юношескую любовь.

Мне хотелось написать любовный роман, в котором перед героем и героиней не будет стоять непреодолимых препятствий. Оба они люди исключительные, оба очень любят родных и место, где живут, но при этом оба совершенно обыкновенные: живут обычной жизнью молодых людей, которые пытаются разобраться в самих себе и в своих устремлениях. Но самое главное, я хотела написать роман о первой любви, любви столь прекрасной, что все внешние проблемы – при их глобальности – попросту исчезают, пусть и ненадолго.

А еще «Гордость» – это признание в любви к шумным жизнерадостным районам, большим громогласным семьям, теплым сестринским отношениям и отважным, честолюбивым чернокожим девушкам.

С любовью,

Иби

Глава первая

Все знают: если в ваш район, немножко зачуханный и заброшенный, переехали люди, располагающие средствами, они первым делом начнут наводить там чистоту. Причем избавляться не только от всякого хлама. Людей тоже могут выбросить на помойку, как вчерашний мусор, оставшийся на тротуаре, или задвинуть в угол, куда задвигают все сломанное. Вот только эти самые располагающие средствами не всегда знают, что обветшавший и неухоженный райончик на самом деле выстроен на любви.

Сегодня в дом напротив, который с собственным участком, въезжают новые владельцы. Уже несколько месяцев строители проводили там Капитальный Ремонт в Бушвикском стиле. Сперва выпотрошили, а потом довели до ума самую красивую вещь в нашем квартале – обветшавший, заросший сорняками, заколоченный дом. Теперь вид у него такой, будто он из дорогого пригорода: широкие двустворчатые двери, блестящие окна, подстриженный газон.

Я раздвигаю шторы, чтобы поздороваться со своим перекрестком Бушвик и Джефферсон-авеню, – у меня собственный способ потянуться с утра и зевнуть на утреннее солнце. Отсюда видно, как по всему кварталу плавают слова, точно пыль с проходящих наверху рельсов. Все слова – из стихов. Я собираю эти слова в строки и пытаюсь осмыслить то, что вокруг: мой район, мой Бруклин, мою жизнь, мой мир, саму себя в нем.

Все такое, каким и должно быть, если не считать богатенького дома, который похож на надраенные новенькие «Джорданы», брошенные в кучу растоптанных башмаков.

Ну ладно, я напоминаю себе, что сегодня особенный день, не позволю я этим новым соседям мне его испортить. Моя старшая сестра Дженайя возвращается домой после первого года в колледже, практика у нее закончилась, так что остатки каникул она проведет со мной. Мама задумала грандиозный Праздничный Ужин. Я взбиваю свои густые непокорные кудряшки, влезаю в старые джинсовые шорты. Шорты мне достались от Дженайи и в этом году стали теснее, чем в прошлом. Мама все шутит – в семнадцать лет у тебя наконец-то появились формы; не то чтобы они мне были так уж нужны. На сестер Бенитес гаитянско-доминиканского происхождения и так слишком много обращают внимания и на улице, и в школе.

Сама-то я заспалась, а вот мои младшие сестры