Смерть пахнет конфетками - Александр Михайлович Кротов

Александр Кротов

Смерть пахнет конфетками

Всему неучтённому, не понятому, забытому, потерянному в сознании, а также не нашедшему объяснения и оправдания. Всем ненавистным страхам и опасениям.

12. 07. 2020. 15:06

Пролог

Сегодня не было видений. Сгущающих кровь, окунающих сердце в холод, молчаливых, но заставляющих сознание кричать в испуге. Невозможных для обычных людей.

Значит, день был хорошим.

Кир сидел на крутом склоне холма. Крутым склон был не только потому, что с него можно было метров двадцать катиться вниз, без остановок, без шансов докатиться живым, но и потому, что здесь действительно было круто – вся нижняя часть города как на ладони. Хоть и смотреть там особы было не на что: горизонт захватили поля и леса, перед которыми были разбросаны малоэтажные застройки с горбами двускатных крыш, потом властвовали безликие многочисленные панельки, среди которых выделялся почти построенный гипермаркет «Майский», возвышались тоскливые заводы и подпорки облаков – их трубы. И, конечно, бескрайнее небо. Всё равно красиво, масштабно.

Парень достал мятую пачку сигарет. Порадовался достаточному количеству никотиновых зарядов. Щёлкнул безотказной пьезозажигалкой, затянулся. «Блейзера» было ещё много, полторашка только начиналась. Да и вся жизнь была впереди. Двадцатник с виляющим молодостью хвостом – разве не самый старт? Хорошо-то как.

Как?

Кир сделал большой глоток сладко-ядовитой жидкости. Алкогазики ударили в голову. Какие-то воспоминания навеяли улыбку, вместе с тёплым вечерним ветром. Хорошо-то…

А с другой стороны, к чему такая жизнь? Сегодня было на что купить новые кеды. Нет, эти тоже достаточно хороши, но немного протёрлись, земля уже пыталась целовать пятки. Но сначала утром захотелось посидеть в кафе, а там в это время суток в будний день так классно – никого нет, всё внимание только тебе. Креветки, фисташки, яичница с беконом. Потом пара полторашек «Блейзера» на этом склоне. Нормальный такой выходной…

И Кир заплакал. Сначала пепел от сигареты попал в глаза, а потом отчаяние закрутило в горле, выдавливая всхлип. Плохо-то как прохреначивать жизнь. Никому не нужным.

Щелчком окурок улетел вниз. Так и самому вниз улететь недолго. Раз, и всё. И никаких раз, два, три. Только раз…

Пара глотков недорогой отравы. На кеды уже не останется. Весна заканчивается, впереди горящее в скоротечности лето. Но и первые недели тепла вышли фееричными. Поблевал с теплохода, потерял кепку на каком-то хард-корном концерте местных групп, уснул и обоссался на скамейке в парке средь бела дня…

Опять захотелось реветь. Но ещё немного алкоголя, ещё немного никотина, наушники в уши, а там «Стигмата». Пусть будет так.

Но подкрался вечер, усадив солнце в лужу пригорода за спиной одинокого Кира. Стало как-то прохладно. Пора бы домой.

Но Кира позвали. Ох, аж протрезветь пришлось. Каждый раз как в первый раз. «Только бы не утопленник» – помолился всем богам Кир. Утопленник был самым неприятным в визуальном плане, остальные его видения были немного поприятнее на внешний вид.

Кир выглянул из-за куста, за которым сидел. Там была девочка. Уже привычная девочка, лет пяти-семи. Своим пустым взором она смотрела на него и звала. Нет, губы её не шевелились, она молчала, но очень навязчиво трепетала её внутренняя сила, заставляя Кира нервничать.

Не любил он, когда эта девочка его звала. Всё время фигня какая-то. То какой-то котёнок несчастный окажется на проезжей части, то бабка в метро равновесие потеряет, готовая шмякнуться на рельсы. В общем, кого-то надо будет обязательно спасать. А Кир, добрая душа, и рад стараться, хоть эта помощь иногда и выходила боком для него. Короче, ничего хорошего эта девочка не покажет. Но Кир послушался. Подсознательно ему хотелось хотя бы так угодить этому несчастному созданию. Да и темно совсем стало, надо ближе к ному чапать.

Шизофрения сложная штука. Врачи пытаются тебя убедить в том, что ты должен поверить, что видения это всего лишь болезнь. Но как заставить их поверить, что эти видения действительно что-то значат? Мистика и шизофрения оказались связанными друг с другом обстоятельствами.

Глава 1

Кир помнил, когда в период его подросткового созревания всё вокруг резко завертелось, и мир стал таким многогранным. Вернее, не мир стал многогранным, а всё, что можно было назвать «миром», оказалось бездонной многоуровневой реальностью, которую, увы, могли видеть «не только лишь все». Страх, удивление и даже некое привыкание. Главное, вовремя ходить к психиатру и пить таблеточки, хотя бы в периоды обострения. Кир с детства любил фантастику, но теперь, когда ему было уже слегка за двадцать, никакая фантастика уже не могла сравниться с тем, что происходило с ним наяву. И он понимал, что эта его особенность, это проклятое психическое расстройство, однажды полностью разрушит его реальность, превратив худую жизнь в одну большую плохую историю. Историю, над которой все будут либо смеяться, либо ужасаться, радуясь своей непричастности к данному повествованию, которое легко могло вырваться за рамки неровного почерка истории болезни в больничной карточке. И вот эта история началась так, как неприятности случаются в плохой жизни: он проснулся и у него всё болело…

Болело, конечно, не всё, но голова, мышцы и поясница остро пронзались болью. Кир приподнялся и в голове будто прокатился огненный шарик от пинг-понга, зато спине стало полегче. Тогда и нашлась первая причина недомогания в поясничной области – он спал на жёстком полу.

В остальном всё было хуже. Это была не квартира Кира. Нет, бардак и неухоженность полов были похожими, а вот квартирка была попросторнее. Много шмоток, коробки из под различной техники, бутылки. Наполовину оклеенные новыми обоями стены. Будто раньше в этой комнате гостила адекватность, а потом куда-то свалила. И жильцы стали весьма уверенно превращать свою квартиру и свою жизнь в помойку. Кир знал эту технологию, сам находился на подобном пути.

Одна рваная кеда была на ноге. Вторая, почему-то, в руке. Боли в спине не дали вернуть кеду на место. Пришлось встать и идти так. Встать тоже было трудно, но молодость ещё и не такое переносила.

– Владик, Алёнка, вы тут? – хриплым голосом позвал Кир.

Кучи коробок и барахла не шелохнулись. Стоило прогуляться в другие комнаты. Заблудиться не получилось, комнат было всего две.

Владика найти не удалось, а вот Алёнка валялась в какой-то замызганной ночнушке на большой кровати. Девушкой она была молодой, но образ жизни постепенно начал приводить её в негодность, и минусом были не только громадные чёрно-жёлтые синяки на худющих ляжках.

– Где Владик? – тихо спросил Кир, потрогав своей чёрно-белой кедой задницу Алёнки.

– Отвали, – в подушку промычала девушка.

– Я домой пойду, – сказал Кир. Похмельная тревожность обуяла его, поэтому он был такой вежливый.

– Иди на х… – сказала Алёнка, так и не повернувшись к нему лицом.

Последнее слово она произнесла невнятно. Похоже, это было лишь только для того, чтобы даже в женщине,