Южный ожог - Александр Александрович Тамоников

– Где находятся ваши?

– Выдвинулись несколько групп… Старший – гауптштурмфюрер Вальтман… В составе отряда шестьдесят человек, есть два вездехода и мотоциклы, приспособленные для езды по бездорожью… Я не могу сказать, где сейчас находятся наши люди. Возможно, километрах в трех отсюда или ближе. Вездеходы идут по левому берегу от деревни Батурино, это в пятнадцати километрах отсюда, там есть мост, способный выдержать не очень тяжелую технику…

Из бессвязного лепета явствовало, что противник мог использовать для продвижения оба берега. Дорога в Батурино пролегала через деревню Гусянка и для вездеходов была проходимой. Шестьдесят человек… Шубин задумался. Не беда, бывали времена и похуже.

С чего этот парень решил, что его оставят в живых? Доверительная беседа способствовала? Он начал извиваться, когда Конченый схватил его за шиворот. В горле перехватило, немец издавал невнятные звуки. Лобов помог товарищу, грузное тело выбросили на лед, отпихнули в четыре ноги. Процесс избавления от фрица нашли оригинальный: туловище проехало по льду, сверзилось в полынью, куда уже успели нырнуть двое. Но этот оказался крепким орешком, жить хотелось, пусть и понимал, что шансов выжить ноль. Он хрипел, плевался, цеплялся за лед всеми конечностями. Лед с хрустом ломался. Эсэсовец погрузился в воду, всплыл. В глазах метался ужас. Амуниция тянула ко дну. Он яростно работал руками, подтягивался, но руки слабели.

– Как я его понимаю, – задумчиво вымолвил Бандурин. – Тоже не люблю находиться в воде, особенно на глубине… Нужно было со скалы его сбросить. Пусть на миг, а птицей бы стал…

«Утопленник» погрузился в воду, больше не появлялся. Но он отчаянно барахтался под водой, хотел выплыть, но потерял «окно». Мощный удар потряс ледяную корку в паре метров от полыньи. Затем немного дальше.

– Холодно, – пробормотал Бандурин. – Еще холоднее…

Потом стало тихо. Красноармейцы вынули кисеты, трофейные зажигалки.

– Так будет со всеми… – щерясь, мстительно пробормотал Велиханов.

– Лучше не надо, – нервно засмеялся Гагарин. – Тогда все наши реки из берегов выйдут.

Положение становилось каким-то неопределенным. Люди потянулись в расщелину, чтобы не маячить при свете дня. Снова «черный вестник» Сенченко спешил навстречу, спотыкался о камни. Лицо бойца раскраснелось от возбуждения.

– Товарищ капитан, где вы ходите? – забыв про субординацию, проговорил он, проглатывая слова. – Старший лейтенант Марголин на связи… Кажется, снова немцы!

Шубин припустил в дом, схватил трубку.

– Командир, где вас носит? – Марголин на другом конце беспроводной линии был взвинчен. – У нас опять ЧП. Мимо вот-вот пройдут два тягача-вездехода. Тяжелые такие штуки, их используют для перевозки дальнобойных гаубиц. Движутся вдоль реки, недавно вышли из леса, скорость небольшая. Кроме вездеходов никого, пехоту не видим. Но если учесть, что в каждую машину влезет человек по шесть… Что нам делать, товарищ капитан? Пропускаем? Они идут к вам в деревню, по крайней мере, мимо не проедут…

– Пропускай, будем разбираться. – Шубин бросил трубку и пулей вылетел из хаты.

Пять минут – так мало, чтобы встретить дорогих гостей! Это были полугусеничные артиллерийские тягачи, за неимением артиллерии их использовали в качестве вездеходов. Надрывно гудя, автомобили вползали в деревню. Машины были красиво окрашены в серо-белые камуфляжные тона. Небольшие кузова за кабинами затянуты брезентом. Стекла мутные, непонятно, что внутри. Боковые окна частично закрывали стальные листы. Проезжая часть была завалена снегом, машины ползли натужно, продавливая корку наста. Вблизи околицы тягачи встали, но моторы работали, машины окутал сизый дым. Из кузова головной машины вылезли два солдата в коротких маскировочных куртках и ватных штанах. Они разошлись, присели в снегу за обочинами, выставили автоматы. Взгляды наблюдателей скользили по хатам, по наплывам береговых скал. Живые существа попрятались – командиры предупредили. Немного выждав, вездеходы отправились дальше, пехотинцы неспешно потянулись за ними. У крайней избы вездеходы снова сделали остановку. Солдаты расслабились, один из них забросил автомат за плечо. Сослуживцы переговаривались через дорогу, посмеивались – улыбки вызвала покосившаяся печная труба, похожая на Пизанскую башню. Из кабины вездехода выбрался представительный оберштурмфюрер в форменной утепленной куртке. Он зорко осмотрелся, вынув из кобуры «вальтер». Угроза в окружающей обстановке не выявлялась. На утоптанный снег он даже не обратил внимания. Скалы казались безжизненными, протоптанные дорожки отсюда не просматривались. «Полуторки» находились под скалой с обратной стороны деревни. Картина порадовала офицера, он тоже расслабился. Деревня как деревня, сюда еще не ступала нога русского солдата. Он что-то гаркнул, из кузова головной машины выгрузились еще двое, застыли в ожидании приказа. Взгляд офицера уперся в дымок, вьющийся над кривой трубой. По губам поползла улыбка – чуток тепла не повредит. Он махнул рукой. Солдаты по одному проникли за калитку, припустили к крыльцу. Дверь оказалась незапертой, выбивать не пришлось. Военные загремели в сенях баками и тазиками, стали приглушенно ругаться. Когда офицер вошел внутрь, все было мирно. Подчиненные озирались с брезгливым любопытством. В горнице было прибрано, но обстановка не блистала роскошью. Пыхтела печка, распространяя расслабляющее тепло. В углу на колченогом табурете, сложив на коленях костлявые руки, сидела старушка с морщинистым лицом и без какого-либо выражения смотрела на гостей. Здороваться оберштурмфюрер не стал: нормальные люди с пустым местом не здороваются. Он стащил с головы утепленную фуражку, взлохматил растопыренной пятерней слипшиеся светлые волосы. Этот статный субъект полностью соответствовал представлениям о высшей расе. На лице возникла снисходительная улыбка. Он выдвинул ногой из-под стола табуретку и сел, расставив ноги.

– Готлиб, остаетесь здесь. Штраубе, идите к нашим людям, пусть проверят всю деревню. Думаю, карты не врали и здесь мы обнаружим мост.

– Слушаюсь, оберштурмфюрер! – щелкнул каблуками вышколенный подчиненный.

На этом вводная часть закончилась. Советские бойцы работали без сапог, в одних портянках. Из крохотной спаленки вывалились двое, Велиханов и Гагарин (Глеб уже знал, в каких ситуациях можно на них положиться). Шубин спрыгнул с лестницы, ведущей на чердак. Просто везение, что гости завернули именно в первую избу! В других их бы тоже поджидал сюрприз, но там не было капитана Шубина! Немцы оторопели. Нападение было стремительным, при этом бойцы старались не шуметь. Солдат сбили с ног, били ножами, зажимая варежками рты. Они мычали, извивались. Шубин оказался у офицера за спиной, выдернул табуретку из-под задницы. Немец что-то вякнул. Удар об пол пятой точкой вышел чувствительным, перехватило дыхание. Не успел он опомниться, как Шубин ударил его кулаком в горло. Похоже, перестарался, допросить человека уже не получалось. Оберштурмфюрер забился в судорогах, сломанный кадык перекрыл дыхательные пути. Офицер тужился, словно в туалете, глаза вылезли из орбит. Глеб с