Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Ей давно перевалило за двадцать, но Нат оставалась все такой же костлявой, однако на мир она теперь смотрела без былого страха. Она исправно посещала собрания протестантов в помещении над конюшнями и завела себе друзей, что придавало девушке уверенности. Ну, и общение с Сильви тоже сказывалось.

Сильви сразу перешла к делу.

— Этим утром я видела Пьера со священником, которого не знаю, — сказала она. — Я как раз проходила мимо двери, когда они вышли.

Священник, о котором шла речь, почему-то хорошо запомнился. Внешность у него была непримечательная — редеющие темные волосы, рыжеватая бородка, — но в выражении его лица было что-то такое, особенное. Сильви казалось, что этот человек может оказаться весьма опасным врагом.

— Ой, я как раз собиралась рассказать, — отозвалась Нат. — Он англичанин.

— Как любопытно! Ты узнала, как его зовут?

— Жан Ланглэ.

— Не очень-то подходящее имя для англичанина.

— Раньше он к нам не заходил, но Пьер с ним как будто знаком. Наверное, встречались где-то еще.

— Ты не слышала, о чем они говорили?

Нат покачала головой.

— Пьер прикрыл дверь.

— Жаль.

— А Пьер не заметил тебя, когда вышел из дома? — вдруг забеспокоилась Нат.

У девчушки есть повод тревожиться, подумала Сильви. Им ведь не нужно, чтобы Пьер догадался, сколь пристально наблюдают протестанты за его домом.

— Не думаю. Взглядами мы точно не встречались. А со спины он вряд ли меня узнал.

— Он не мог забыть тебя.

— Ну да, бывшую жену так просто не забудешь. — Сильви скривилась от отвращения, вспомнив, какую глупость когда-то совершила.

— Правда, он никогда о тебе не говорит.

— Считает меня ничтожеством. Мне же лучше.

Сильви справилась с угрем, и они с Нат покинули таверну — разумеется, по отдельности. Сильви направилась на север, к рю де Мюр. Наверное, Неду Уилларду будет интересно услышать про заезжего священника-англичанина.

Нед Сильви понравился. Так много мужчин вокруг смотрели свысока на женщин, чем-либо торговавших, считали, что те готовы отдаться при первом же намеке, — а как же иначе, дескать, они способны что-либо продавать? Но Нед разговаривал иначе, выказывал уважение и неподдельный интерес. Он явно обладал некоторой властью, однако вел себя ничуть не заносчиво, и ему было присуще этакое очарование скромности. Но все же Сильви подозревала, что слабины он не дает. На вешалке в его доме, рядом с плащом, она заметила меч и длинный испанский кинжал; сама не зная почему, она была уверена, что это оружие — не просто для красоты.

На рю де Мюр было пусто, и никто не следил за Сильви, когда она доставала ключ из-за кирпича и отпирала дверь, ведущую в помещение без окон, на протяжении многих лет верно служившее ей надежным хранилищем для запрещенных книг.

Запасы снова подходили к концу. Придется опять обращаться к Гийому в Женеве.

Письма к Гийому и ответы от него переправлял финансист-протестант из Руана, у которого в Женеве проживал двоюродный брат. Этот человек брал у Сильви деньги, а его брат расплачивался с Гийомом. Сильви приходилось плавать по Сене до Руана, но такие путешествия были короче и проще, нежели дорога до Женевы. С помощью Люка Мориака она уплачивала все необходимые взятки, дабы ее ящики с «бумагой» не досматривались на таможне. Как и всякая деятельность подобного рода, занятия было рискованным, но покуда Сильви справлялась.

Она взяла две Библии и сложила их в свою кожаную сумку. Затем двинулась в лавку на рю де ла Серпан, узкой улочке в Университетском квартале. Зашла через заднюю дверь и крикнула матери:

— Это я!

— У нас посетитель.

Сильви собрала бумагу и чернила, заказанные Недом, и сложила все на маленькую тележку. Подумала, не рассказать ли матери о крупном заказе, полученном от любезного англичанина, но поняла, что ей не хочется этого делать. Она чувствовала себя немного глупо — надо же, увлеклась мужчиной после короткой встречи! А ее мать всегда отличалась непримиримостью суждений и не признавала глупости; с нею следовало соглашаться — либо, если возражала, приводить веские причины для несогласия. Просто не нужно спешить. У них с матерью не было секретов друг от друга. Вечером они увидятся и обсудят все, что случилось днем. К тому времени Сильви успеет снова повидать Неда — и, быть может, разочаруется в нем, а тогда и в собственной глупости сознаваться не придется.

— Мне надо отнести товар! — крикнула она и вышла из лавки.

Тележка катилась по рю де ла Серпан, мимо высокой церкви Святого Северина, через поперечную улицу Сен-Жак, вдоль маленькой белостенной церкви Святого Жюльена-Бедняка, через многолюдный рынок на площади Мобер… Колеса подпрыгивали на булыжниках мостовой, но Сильви к этому давно привыкла.

Дорога отняла лишь несколько минут. Выяснилось, что Нед еще не вернулся из Лувра. Сильви выгрузила бумагу и чернила, и слуга помог ей занести весь товар в дом английского посланника.

Она села на скамью, поставила у ног сумку с книгами и принялась ждать. На сумке имелась завязка, которую она порой накидывала себе на запястье, чтобы сумку не украли: книги стоили дорого, а воров в Париже хватало. Но здесь, под этим кровом, Сильви чувствовала себя в безопасности.

Вскоре появился посланник Уолсингем. Его суровое лицо сразу выдавало в нем умного человека, и Сильви мысленно записала посланника в разряд тех, с кем непременно нужно считаться. Он был весь в черном,