Гений - Всеволод Соловьев

Онъ отвратительно храпѣлъ въ сосѣдней комнатѣ, и этотъ пьяный храпъ доводилъ меня почти до бѣшенства. Я продолжалъ:

— Вы теперь видите, что «генія» — нѣтъ… онъ былъ созданъ вами… Есть только человѣкъ, который никогда не можетъ понять васъ и не въ силахъ сдѣлать ни одного шага, чтобы подняться до васъ… А васъ онъ тянетъ внизъ!.. Я вижу, знаю навѣрно, иначе быть не можетъ, вы все, все понимаете! Вѣдь, я васъ видѣлъ сегодня, съ самаго начала… вѣдь, вы заранѣе знали, что все это — одно бездарное, чванное паясничество, и ничего больше!..

Я многое бы далъ чтобы вернуть назадъ эти вырвавшіяся у меня слова, но они уже сказались. Она отступила отъ меня и пошатнулась, хватаясь рукою за сердце.

— Боже мой, какъ вы жестоки! — отчаяннымъ голосомъ простонала она. Зачѣмъ вамъ понадобилось нанести мнѣ этотъ послѣдній ударъ!!! Отнять у меня послѣднюю надежду! Вѣдь, я жила ею… и теперь… мнѣ нечѣмъ жить!.. вы болѣе жестоки, чѣмъ всѣ враги мои!.. оставьте меня… уйдите!..

Она упала на колѣни на полъ, схватилась за голову. Потомъ руки ея безсильно опустились.

— Оставьте меня!.. — еще разъ прошептала она.

Я пришелъ въ себя; но мнѣ ужъ нечего было дѣлать. Для меня ничего не оставалось, кромѣ позднихъ сожалѣній о своей нервности, самозабвеніи. Я ушелъ.

Я раздѣлся и легъ, но не спалъ и все прислушивался. У сосѣдей было тихо. Только подъ утро удалось мнѣ заснуть. Когда я проснулся, то, взглянувъ на часы, убѣдился, что ужъ давно пропустилъ обычное время питья «воды», прогулки и ванны… Одѣвшись и выйдя въ корридоръ, я увидѣлъ сосѣднюю дверь отпертою. Та самая подозрительнаго вида особа, которая торговалась со мною въ день моего пріѣзда, стояла у этой двери. Комнату чистили и убирали. Лидины-Славскіе съ часъ тому назадъ уѣхали изъ N-ска…

Я и самъ черезъ нѣсколько дней уѣхалъ, даже не окончивъ курса лѣченія. До сихъ поръ я ничего о нихъ не знаю.

1917