Швея из Парижа - Наташа Лестер

Эстелла чувствовала, каких усилий ему стоит сохранять ровную интонацию. А на словах «бежать прочь» голос Алекса слегка дрогнул.

– Мне наплевать на все. Я знаю, кто ты. – Она поймала его взгляд и больше не отпускала, пока Алекс продолжал говорить:

– Если бы ты не бросилась ко мне через вестибюль, ни за что бы не поцеловал тебя. Не потому, что не хочу целовать, а потому, что не хочу втягивать тебя в тот бардак, который называется моей жизнью. Я ухожу.

Алекс сделал шаг назад. Однако Эстелла поймала его руку и вместо ответа снова привлекла к себе и поцеловала, поцеловала еще глубже, наконец ощутив едва уловимую перемену в его теле, словно Алекс наконец отбросил сомнения. Алекс провел по щекам Эстеллы большим пальцем, затем его руки опустились к подолу ее платья, проникли под ткань, скользнув вдоль бедер, а затем и выше. Пальцы забрались под трусики, принялись ласкать кожу ягодиц. Алекс притянул Эстеллу ближе, и она почувствовала, насколько сильно он ее хочет.

– Алекс… – промурлыкала она у самых его губ, пока те не успели отправиться в путешествие вниз, к ее шее. Эстелла вцепилась пальцами в ткань его рубашки.

Алекс нащупал пуговицы у нее на груди и начал их теребить.

– Черт, как ты это расстегиваешь?

– Они декоративные! – рассмеялась она и, расстегнув пуговицу сзади на шее, сняла платье через голову и уселась рядом в одних трусиках. Алекс судорожно втянул в себя воздух.

– Бог мой… Ты такая красивая, что смотреть больше сил нет. – Он приподнял руку и ласково погладил ее грудь. Эстелла задрожала и еще сильнее сжала ворот его рубашки.

– А у меня больше сил нет, когда ты так делаешь, – прошептала она.

Он повторил. Эстелла резко вдохнула. Алекс поцеловал ее крепко, но торопливо.

– Подожди-ка.

Что, черт возьми, он собрался делать? Но Алекс раскатал по полу у камина рулон бархата – оттенок «полуночный синий» – и поднес спичку к заранее приготовленным дровам и бумаге. Затем вернулся к Эстелле, перенес ее к камину и осторожно уложил на бархат.

– Вот так лучше. Не то что у стола стоять. А здесь я могу лечь рядом.

– Рулон самой дорогой моей ткани…

– Мне прекратить? – сострил Алекс.

В ответ Эстелла поцеловала его и расстегнула рубашку, провела ладонями по телу, ощупывая каждый шрам, каждую рельефную мышцу, каждый дюйм восхитительного торса. Наклонилась и поцеловала его грудь. Прямо под губами билось сердце. Эстелла спустилась губами вниз по животу, мимо пупка, не прекращая обследовать тело руками. Добралась до ремня и расстегнула брюки.

– Эстелла… – Он приподнял ей голову.

Под губами Алекса ее шея запылала. Эстелла откинула голову и выгнула спину. Алекс одной рукой освобождал себя от одежды, в то время как другая ласкала грудь Эстеллы. Затем поиграла с ее соском, наметила путь к бедрам и наконец проникла между ног. Эстеллу окатило волной таких ощущений, что пришлось закрыть глаза. Рука Алекса продолжала вожделенно шарить между ее ног, а губы двинулись вверх по лодыжке, по колену и бедру, наконец оказавшись там, где была его рука. Эстелла уже не могла дышать и вообще ничего не могла, только выкрикивать его имя. В мире исчезло все, кроме Алекса.

Ей потребовалось несколько долгих секунд, чтобы восстановить дыхание и открыть глаза, однако и тогда она только и осилила, что простонать:

– Боже…

– Поцелуй меня еще, – улыбнулся Алекс.

И она поцеловала его, а затем потянула к себе и вобрала в себя полностью. Теперь он закрыл глаза и шептал ее имя, уткнувшись лицом в шею, стискивая ее ладонь настолько сильно, будто и его мир сжался до точки; остались только Эстелла и Алекс, и еще чувство, у которого не было имени, потому что подходящих слов не существовало.

Глава 28

Долгое время они не двигались – сил не осталось ни на что, кроме как лежать, прижавшись друг к другу, целоваться и приходить в себя. Наконец Эстелла перекатилась на живот и легла подбородком на руки. Алекс повернулся на бок, оперся на локоть и принялся ласково поглаживать ее обнаженную спину.

– А это лучше, чем я себе представлял, – сказал он, улыбаясь.

– Вот сейчас ты говоришь, как будто изображаешь из себя самого главного развратника в городе, – рассмеялась Эстелла.

– А мне что, не дозволено наслаждаться? – Алекс приподнял бровь.

– Конечно, дозволено. Но ты и правда… представлял себе такие вещи?

Он дотянулся до ее подбородка и поцеловал.

– Если мне за это ничего не прилетит, то да. Я тысячи раз в своем воображении проделывал с тобой это. – Он расхохотался. – Да ты покраснела! Не могу поверить! Наша дерзкая Эстелла не находит слов и краснеет!

Она перекатила его на спину и уперлась руками в грудь.

– Я была полной идиоткой. Ни о чем не догадывалась. Считала тебя мужчиной, который зачем-то взял и перевернул мою жизнь, и даже не позволяла себе думать иначе. И еще я всегда воспринимала тебя и Лену…

На миг они замолчали.

– Я понял, – сказал Алекс. – Я хотел внушить тебе, что мы с Леной вместе, чтобы не подпускать к себе. А теперь рад – ты чувствуешь то же самое, что и я.

– За это благодари Питера. Он задал мне такую трепку, какую я в жизни не получала.

Алекс поморщился:

– Прости. Такой уж он сверхзаботливый. Мы с ним прошли через огонь и воду. Агент со сломанной ногой – его брат. Питер туповат; просто считай, это был экстравагантный способ поблагодарить тебя за помощь.

– Не знала. И не извиняйся. Я рада, что он меня вразумил. Иначе прямо сейчас могла бы лежать в постели с кем-нибудь другим, – добавила она, озорно сверкнув глазами.

– Не шути так. – Алекс поцеловал ее снова, словно желая убедить – она находится сейчас в единственно правильном месте. Впрочем, Эстелла в убеждении не нуждалась.

– М-м-м… – протянула она, когда Алекс отпустил ее. – Должен быть закон, запрещающий такие вот поцелуи. Если только ты хочешь, чтобы он завершился кое-чем…

Она не закончила. Алекс поцеловал ее снова, точно так же, как вначале, и она забралась на него, провела руками по груди и ощутила, как его ладони в том же ритме начали движение по ее бедрам.

– Ты над чем-то работала перед моим приходом? – спросил Алекс чуть позже, закуривая сигарету и прислоняясь спиной к дивану.

Эстелла встала. Он наблюдал, как она идет, обнаженная, прекрасная и в данный момент вся его, и загасил сигарету – разве можно дышать, глядя на нее, да еще и с полными легкими дыма?

– Вот. – Эстелла вернулась и протянула ему тетрадь.

Алекс вытянул руку, и она легла на нее, свернувшись калачиком и уткнувшись головой ему в плечо. Он поцеловал ее волосы и снова ощутил нехватку воздуха; она оказалась женщиной, которая жаждет получить то, что бывает