Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

10

Мечты мои начали сбываться с позиции мага и религиозного деятеля. Однако я тогда ещё не знал, что мне действительно предстоит подвизаться во всех сферах человеческой деятельности, но лишь для того, чтобы в каждой стать неудачником. Я был главарём секты зороастрийцев города Сыктывкара и одним из самых популярных, невзирая на молодость, зороастрийских магов в СНГ. Мне пророчили великое будущее первосвященника евразийских огнепоклонников. Я должен был получить вторую инициацию, для чего меня отправляли в Иран. После я занял бы место у огненного алтаря в Москве или в Новосибирске. Наша конфессия тогда росла и ширилась, как лесной пожар. Перспективы были.

Но всё пошло прахом. Некоторые говорят, что причиной катастрофы стал отъезд главного московского мага, который внезапно эмигрировал в Испанию, прихватив с собой весь зороастрийский общак, всю кассу, собранную для строительства Храма священного огня (сокращённо – ХСО). Мага этого потом так и не нашли. И некоторые иные говорят, что он никуда не отъезжал и не похищал кассу, но, напротив, сам был похищен, убит и закопан где-то в лесу, почему-то под Шереметьево, а кассу конкуренты из РПЦ употребили для строительства своего храма, сокращённо XXС, а потому, значит, это они его, нашего мага, и убили.

Мне тогда было уже всё равно. Всё равно, кто похитил кассу, и построят в Москве ХСО или XXС, и будет ли на просторах Евразии официальной религией РПЦ или наш Центр космического огня, ЦКО (а вопрос стоял именно так). Потому что сердце моё было похищено в городе Сыктывкаре семнадцатилетней якутянкой.

Она прибилась к нашему обществу двадцать второй девушкой-зороастрийкой. И едва увидев её, я позабыл все свои обеты, оставил служение священному огню, запятнал белые одежды непорочного мага всеми и всяческими исходящими из наших тел липкими жидкостями. Братья и сёстры не изгнали меня с позором, но смотрели в мою сторону с сожалением. И я нашёл в себе силы, я ушёл сам, я думал, что теперь буду жить со своей якутянкой.

Но якутянка меня оставила, как только я перестал быть белым магом, главным священником зороастризма в городе Сыктывкаре. Назначили нового мага. И моя якутянка стала смотреть на него такими же яростными глазами, которые ранее свели меня с ума и сбили с чистой дороги. Я не хотел видеть того, что будет твориться дальше. На шумном поезде я вырвался из Сыктывкара.

11

Я не стал возвращаться в Карачаево-Черкесию. Когда я ушёл в зороастрийцы, бросив истфак МГУ, отец на меня рассердился. Масла в огонь подливала мачеха: «Эрманарих, – говорила она отцу, – бесполезный, никчемный неудачник, не будет с него никакого толка, забудь про него. Смотри, какие у нас (у меня) другие прекрасные дети. Черкес и черкешенка. Умные и красивые, как помидор и черешенка». Отец сдался. Возвращаться в Карачаево-Черкесию мне было незачем. Некуда мне было возвращаться.

В Москве меня тоже никто не ждал. История моего падения не прибавила мне заслуг, но даже не это главное. Вся наша московская зороастрийская церковь была в полном раздрае из-за исчезновения верховного мага. И кассы. Главным образом кассы. А тут ещё и Дугин с Джемалем поссорились, разошлись по разные стороны евразийского дискурса.

Был у меня один знакомый зороастриец в Петербурге, звали его Марат, он был не только единоверец, но даже отчасти земляк. Его родители были родом из Кабардино-Балкарии, а сам Марат был еврей. Очень порядочный человек. В тяжёлой обстановке он один протянул мне руку помощи и подставил своё плечо. Он обещал меня как-то устроить. И я отправился в Петербург.

Так я оказался в культурной и криминальной столице Евразии, в городе вечных дождей и болот, на моей настоящей, единственно любимой сырой и слякотной родине, родине моего ума, моего духа и моего сердца. Скоро я почти совсем забыл и Сыктывкар, и Карачаево-Черкесию, а ещё через несколько лет всех простил.

12

Именно Марат познакомил меня с Иваном Шимодой. Мы почти перестали общаться с Маратом. Встретились случайно. В недавно открывшемся авестийском кафе, где подавали жаренную на открытом огне баранину по древнему авестийскому рецепту; на самом деле, обыкновенный шашлык. Зато из баранины. Мало где умеют делать шашлык из баранины. Здесь, на севере, делают шашлык из свинины. Даже из куры делают шашлык. Это кощунство. Шашлык может быть только из баранины. Делайте из куры свою шаверму. Но не трогайте шашлык. Должно же быть хоть что-то святое!

Вот примерно об этом мы и разговорились с Маратом, употребляя жареную баранину с большого плоского блюда, украшенного звериным орнаментом. Марат полностью разочаровался в зороастризме. Он был из тех, кто, покинув движение, отзывается о нём негативно. Марат называл нашу общину сектой, наших магов называл оскорбительной кличкой «гуру», утверждал цинично, что всё это был только бизнес, чужой бизнес. А надо делать свой. Потому что нет никакого Ахурамазды, и Манью нет, никого нет. Есть только деньги.

Я сказал: «Ага. Манью нет. Есть только деньги. Money». Марат не заметил моего сарказма. Или сделал вид, что не заметил. Марат стал помешанным на бизнесе и эффективности. Он даже преуспел. Однако, насколько я смог понять, не потому что сам был так хорош в зашибании денег. А потому что удачно женился. На дочери одного влиятельного человека. Который пристроил Марата топ-менеджером в свою компанию. И теперь Марат был богатый и деловой. И не любил обманщиков и обманутых, всяких сектантов и продавцов гербалайфа.

Но меня Марат любил. Ему нравились мои стихи, мои песни. Даже мои книги он читал. Я рассказал Марату, что меня решили двинуть на выборы, кандидатом в депутаты Государственной думы. И что я ищу сообразительных помощников в свой избирательный штаб. И координатора. Начальника штаба. Но чтобы не очень дорого. Очень дорого я не смогу, не хватит манью.

Марат задумался и сказал: «Есть у меня один знакомый. Как раз такой человек, который тебе нужен. Берёт недорого. Я его нанимал обучать персонал отдела продаж философии Бхагавадгиты, чтобы сражались не думая о победе и поражении. Но чтобы, суки, сражались! А не на сайтах знакомств сидели. Я им решил оклад вообще отменить, платить только бонусы с продаж и систему мотивации пересматривать каждые две недели, чтобы не расслаблялись. Ну и в качестве