Поместье Даунтон. Начало - Маргарет Йорк

Но сейчас Кору задело не воспоминание о тетушке, а то, что отец счел Кроули неспособным вызвать никакие добрые эмоции.

Глядя на замершую дочь, мистер Левинсон снова ошибся в оценке ее мыслей и чувств, попытался успокоить:

– Кора, решать тебе. Я соглашусь, кого бы ты ни выбрала.

– Отправьте приглашение мистеру Кроули. Я выслушаю его предложение.

Пришла очередь изумиться отцу.

– Кора, тебя никто не заставляет выходить замуж за графа Грэнтэма и даже вообще пока выходить замуж. Не хочешь за Генри, найди другого.

– Вы против этого брака?

– Ничуть, я просто не хочу, чтобы ты принимала решение под давлением матери или тетушки. Если ты намерена просто выслушать его и отказать, то не стоит этого делать. – Кажется, мистер Левинсон решил, что разгадал намерение дочери. Но опускаться до мелкой мести некрасиво.

– Я приму его предложение, если вы не против.

– Да, конечно… Надеюсь, ты хорошо обдумала такой ответ.

Как она могла обдумать? Конечно, размышляла на эту тему, но всякий раз представляя себе возможность предложения с его стороны, Кора мысленно возражала: нет! Но получила такое предложение и… поняла, что согласна.

Она ушла из библиотеки в состоянии глубокой задумчивости. Замужество с графом Грэнтэмом означало необходимость переезда в Лондон и пребывание в том самом обществе, которое они с матерью год назад не без удовольствия покинули. В Европе и особенно в Лондоне после представления ко двору Кора чувствовала себя отвратительно, потому что оказалась в положении охотницы за мужем. Таких никто и нигде не любит и не уважает. По всем законам общества и даже естества охотник мужчина, а потому ловить мужа, да еще и в чужой стране, не слишком красиво.

Теперь в подобной ситуации оказался граф Грэнтэм, он приехал в Нью-Йорк в поисках выгодной жены, но это ни у кого не вызывало отторжения или осуждения. Граф достаточно состоятелен сам, у него поместье и титул, Кроули завидный жених и многие родители хотели бы выдать за него своих дочерей. Пожалуй, даже хорошо, что Кроули не сделал предложение ей там, в Лондоне, а прибыл сюда…

Настроение от понимания, что все сложилось как нельзя лучше, заметно поднялось. Но все равно лорд Кроули для нее чужой, он слишком сдержан, слишком джентльмен, слишком сноб. А ведь им предстоит стать супругами, спать в одной спальне хотя бы временами, рожать детей, жить рядом до самой старости… ей придется привыкать к традициям и правилам его общества, его семьи, требованиям его родственников. Придется привыкать ко всему, даже к тому, что совсем не понравилось или вызвало отторжение.

Чем больше Кора размышляла, тем больше сомневалась. Стоит ли жертвовать своим спокойствием ради призрачной возможности стать настоящей английской леди, да и станет ли? Так ли хорошо ею быть?

Но шаг сделан, завтра утром лорд Кроули граф Грэнтэм приедет в их дом на завтрак в семейном кругу, чтобы сделать ей предложение. После этого будет объявлено о помолвке и останется только пойти под венец.

Неожиданно для себя Кора вспомнила крепкие объятия графа Грэнтэма во время танцев на маскараде, и внутри у нее все замерло от желания снова испытать эти объятья. Чушь, это получилось случайно! К тому же Англия не Америка, там куда строже относятся к поведению женщин и к любым проявлениям эмоций. Строгая мораль, строгие требования, строгие обычаи… Стоит ли?.. Но Кора вдруг словно ощутила сильную руку Роберта на своей спине, поддерживающую в танце.

Ландо леди Бельмонт доставило ее саму, ее английскую приятельницу леди Маргарет Кроули и племянника приятельницы лорда Кроули в особняк Левинсонов к назначенному времени. Миссис Левинсон встретила сестру и гостей с распростертыми объятиями:

– Как я рада вас видеть!

Кора и Ава еще не спускались вниз из своих комнат, а вот мистер Левинсон уже шел навстречу по лестнице.

– Миссис Левинсон, позвольте сначала мне поговорить с графом Грэнтэмом, потом будете или не будете его обнимать. Поболтайте пока сами. Мистер Кроули, я хочу обсудить с вами финансовый вопрос и кое-что прояснить. – Мистер Левинсон даже сейчас не намеревался тратить время на выражение эмоций. Дело, и только дело. Возможное замужество старшей дочери тоже дело.

Роберт с ужасом осознал, что ему предстоит выслушать такую тираду, после которой останется лишь прыгнуть вниз с факела статуи Свободы, причем со связанными руками и ногами и камнем на шее. Но пришлось терпеть. Кажется, мистер Левинсон уловил его мысли, он усмехнулся, привычным жестом предлагая напитки и сигары, и тут же продолжил, не дожидаясь согласия или отказа будущего зятя.

– Если бы Кора любила мистера Невилла, я не обратил бы ни малейшего внимания на желание ее матери, но моя дочь равнодушна. Она вбила себе в голову, что хочет стать настоящей английской леди. Вы можете дать ей это, следовательно, я могу дать приданое.

На сей раз мистер Левинсон раскурил большую сигару, пустил колечко дыма в потолок, до которого то, конечно, не долетело, и добавил:

– Оно велико, но у меня есть условие.

– Я готов выслушать ваши условия, мистер Левинсон.

Нужно же было хоть что-то сказать, ведь сидеть, глядя, как возможный тесть пускает дым в потолок, и молчать при этом глупо.

– Вы получите два миллиона в свое полное распоряжение. Нет, не деньгами – акциями. Если вам все же проще деньги, можете акции продать, я у вас их куплю, еще и подзаработаете. Полмиллиона получит Кора, эти деньги вас не касаются. Мы привыкли, чтобы у женщины был свой счет и определенная свобода. Пусть тратит, как захочет, вы не вправе спрашивать отчет.

– Это вполне приемлемо, – спокойно кивнул Роберт, наливая себе в стакан напиток просто, чтобы не сидеть без движения.

Отец Коры сделал упреждающий жест:

– Это не все. Вы можете распоряжаться этими деньгами по вашему усмотрению, но если только по вашей вине состоится развод, то вернете всю сумму, которую получите. Думаю, это справедливо. – Он снова жестом остановил Роберта, хотя тот не собирался возражать, такой пункт имелся в большинстве брачных договоров с большим приданым. – Если же в течение трех лет у Коры не родится ребенок, при условии что супружеские обязанности будут выполняться неукоснительно, либо родятся только девочки, вы можете развестись с ней, не возвращая приданое. Думаю, это справедливые условия?

Роберт не мог не признать:

– Более чем.

– В таком случае будем считать наше соглашение заключенным и мое согласие на ваш брак полученным. Вы даете слово джентльмена, что выполните все условия, которые я озвучил?

– Да, сэр.

Мистер Левинсон кивнул и поднялся с кресла, давая понять, что беседа закончена. Весьма деловая беседа, еще пару месяцев назад Роберт и представить не мог, что такое возможно.

– В таком случае мои адвокаты подготовят все бумаги, можете прислать своих, чтобы они работали над текстом вместе. А пока можно объявить о помолвке и назначить приблизительно дату свадьбы. Полагаю, это должен быть октябрь – ноябрь, чтобы вы успели вернуться в Лондон до непогоды на море. И церковь Троицы, пока этот чертов Бельмонт не выстроил свою каланчу выше нее.

Уже у выхода из кабинета, мистер Левинсон вдруг усмехнулся:

– Я наблюдал за вами на Бирже. Вы никудышный игрок, да и бизнесмен тоже. Но имеете другие качества, которые мне нравятся. Сделайте мою дочь счастливой, а своих внуков я обеспечу.

Выйдя в гостиную, где сидели в напряжении миссис Левинсон, леди Бельмонт, леди Маргарет и сама Кора, мистер Левинсон широко развел руками:

– Моя дорогая девочка, иди я тебя обниму. Боюсь, позже мне этого не позволит твой строгий супруг. – И объявил: – Мистер Кроули сделал нашей дочери предложение, которое я счел возможным принять. О приданом и всем остальном договорились. Свадьба осенью. Можно объявлять о помолвке.

Дамы заохали, дружно приложили платочки к глазам, принялись поздравлять, только вот кого? Кора и впрямь подошла к отцу и тот стал что-то ей говорить, тетушки и миссис Левинсон защебетали о подготовке к свадьбе и необходимости столько всего успеть сделать… На какое-то время Роберт вдруг остался один.

Стало смешно, словно он здесь ни при чем, мелькнула озорная мысль тихо уйти и вообще уплыть в Англию. Но о нем быстро вспомнили, тетушка бросилась поздравлять и его, миссис Левинсон подала руку и поцеловала в голову на правах будущей тещи, леди Бельмонт поступила также на правах ближайшей родственницы и советчицы.

Не сразу сообразили, что жениха и невесту не мешало бы оставить одних. Когда леди Бельмонт об этом все же вспомнила, то дамы дружно замахали руками:

– Идите же, идите, поворкуйте!

Ворковать предлагалось в большом зимнем саду. Пока двигались в том направлении, Роберт успел заметить любопытную Аву-младшую, которая явно пыталась подслушать или подсмотреть.