Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Как только путник с ружьем пропал из виду, Эллис жестко сказал:

— Я же ясно велел тебе никому не говорить, куда мы направляемся.

На сей раз Халам не стал изображать непонимания.

— Ни о чем подобном я ему не говорил, — отозвался он с негодованием в голосе.

— Нет, ты указал ему наш маршрут, — еще более зло заявил Эллис. — Отныне ты не станешь больше вступать в какие-либо контакты с чужаками.

Халам промолчал.

Джейн настойчиво повторила:

— Тебе нельзя снова заводить разговоры с другими путешественниками. Ты хорошо это понял?

— Да понял, понял, — почти огрызнулся в ответ Халам.

Эллис осознавал, насколько важно было заставить Халама заткнуться. Он догадывался, что проводник заводил разговоры о маршрутах из самых благих побуждений. Встречные путники могли заранее предупредить их о завалах, снежных заносах или оползнях в горах, которые могли блокировать одну тропу и сделать более предпочтительной другую. Афганец никак не мог проникнуться до конца идеей, что Эллис и Джейн не просто шли в Пакистан, а бежали туда от русских солдат. И существование нескольких альтернативных путей оставалось едва ли не единственным фактором, служившим на пользу беглецам, поскольку русским поневоле пришлось бы проверить каждый из них. И они тоже постараются максимально облегчить себе задачу, исключить хотя бы часть маршрутов, тщательно допрашивая местное население, а путешественников в особенности. И чем меньше информации они добудут подобным образом, тем сложнее и дольше станут их поиски, что повысит шансы Эллиса и Джейн обмануть их и избежать погони.

Тем не менее прошло совсем немного времени, и им встретился одетый в белое мулла с традиционной окрашенной в рыжий цвет бородой. Эллис просто ушам своим не поверил, когда Халам сразу же вступил с ним в беседу, как делал прежде с другими путниками.

Эллис теперь не колебался даже секунды. Он подошел к Халаму, взял его сзади в болезненный двойной захват и принудил идти дальше.

Халам предпринял краткую попытку сопротивляться, но сразу оставил эту затею, поскольку только сам причинял себе дополнительную боль. Он выкрикнул что-то мулле, но тот лишь стоял, глядя на них с отвисшей челюстью, даже не двинувшись с места. Оглянувшись, Эллис заметил, как Джейн взяла поводья Мэгги и двинулась им вслед.

Примерно через сто ярдов Эллис отпустил Халама со словами:

— Если русские меня найдут, то убьют на месте. Именно поэтому тебе нельзя ни с кем общаться.

Халам не отозвался, хотя не делал себе труда скрывать, что до крайности обозлился и обиделся на своих спутников.

Они некоторое время шли молча, а потом Джейн сказала:

— Как я очень опасаюсь, он найдет теперь способ поквитаться с нами за это.

— Вероятно, — согласился Эллис, — но мне пришлось прибегнуть к насилию, чтобы заставить его заткнуться.

— Просто мне показалось, ты мог бы найти более мягкий метод обращения с ним.

Эллису пришлось подавить острый приступ раздражения. Его так и подмывало бросить ей: «Так почему бы тебе не найти его самой, а не строить из себя умницу на пустом месте?» Но он одернул себя: момент для ссоры был не самый подходящий. Халам же прошел мимо очередного встречного прохожего, лишь обменявшись с ним самыми формальными приветствиями. И Эллис удовлетворенно подумал: вот и скажи теперь, что мой метод не доказал свою эффективность.

Поначалу темп их продвижения вперед оказался значительно ниже, чем рассчитывал Эллис. Извилистая тропа с неровной поверхностью, постоянный подъем и необходимость то и дело совершать обходные маневры — все это сказалось на скорости их маленького каравана. Вот почему ближе к концу утра, если брать по прямой, они преодолели всего четыре или пять миль. Однако потом дорога стала заметно менее извилистой и не такой ухабистой, проходя в основном через леса высоко над рекой.

По-прежнему примерно через каждую милю им по пути попадался кишлак или совсем маленькое поселение, но только теперь они приобрели иной вид. Это больше не были грубо сработанные деревянные дома, словно громоздившиеся друг на друга у склона крутого холма и напоминавшие издали небрежно сложенную кипу складных стульев. Им на смену пришли квадратной формы жилища, возведенные из того же камня, что образовывали скалы, к которым они густо лепились, подобно гнездам чаек.

В полдень они остановились в одном из кишлаков. Халам поговорил с его обитателями, после чего путешественники получили приглашение в один из домов, где их угостили чаем. Это была двухэтажная постройка, где на первом этаже размещалось нечто вроде склада, как обустраивались английские дома в Средневековье, припомнил Эллис уроки истории в девятом классе средней школы. Джейн снабдила хозяйку небольшой бутылочкой розовой микстуры против водившихся у ее детей глистов, а взамен получила хлеб домашней выпечки и вкусный сыр из козьего молока. Они сидели на ковриках, застилавших земляной пол вокруг открытого огня очага в комнате, где крышу из ивовой дранки поддерживали балки, срубленные из тополиных стволов. Дымохода и трубы у очага не было, и потому дым от огня просто поднимался вверх, где постепенно просачивался наружу сквозь невидимые отверстия в кровле. Как понял Эллис, именно поэтому здесь не делали потолков в европейском смысле слова.

Ему бы и хотелось дать Джейн возможность отдохнуть после еды, но он не осмелился задерживаться здесь, не зная, насколько близко уже подобрались к ним русские. Она выглядела очень уставшей, но держалась молодцом. У скорого ухода имелось еще одно преимущество — Халам не успел вступить в подробные разговоры с хозяевами и прочими жителями кишлака.

И все же Эллис внимательно присматривал за Джейн, пока они продолжали двигаться вдоль долины. Он попросил ее вести за собой Мэгги, а сам нес Шанталь, рассудив, что это гораздо более утомительно, чем управляться даже с норовистой лошадью.

Каждый раз, когда им попадалось ущелье, ведшее на восток, Халам останавливался, пристально