Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Вас просят к телефону.

Это еще больше изумило Булвэра. «Без шуток!» Совпадение по времени было потрясающим. Кому, черт возьми, известно, что он здесь?

Булвэр последовал за часовым и взял трубку.

— Да?

— Говорят из американского консульства, — произнес незнакомый голос. — Как вас зовут?

— Эй, в чем дело? — с опаской отозвался Булвэр.

— Послушайте, не скажете ли вы мне, что вы там делаете?

— Я не знаю, кто вы такой, и не собираюсь рассказывать вам, что я здесь делаю.

— О’кей, послушайте. Я знаю, кто вы, и мне известно, чем вы занимаетесь. Если у вас возникнут проблемы, позвоните мне. У вас есть под рукой карандаш?

Булвэр записал номер, поблагодарил мужчину и положил трубку, будучи совершенно сбитым с толку. Еще час назад я не знал, каким образом буду добираться сюда, подумал он, как это могло быть известно кому-то еще? А уж американскому консульству в последнюю очередь. Булвэру вновь пришел на ум Илсман. Тот наверняка поддерживал связь со своим начальством, турецкой МИТ, которая действовала в тесном сотрудничестве с ЦРУ, находившемся в постоянном контакте с консульством. Илсман мог попросить кого-то позвонить ему в Ван или даже в полицейский участок в деревне Юксекова.

Булвэр принялся ломать голову, было ли к добру или к беде, что консульство оказалось в курсе происходящего. Он вспомнил о «помощи», оказанной Полу и Биллу американским посольством в Тегеране: имея друзей в Госдепе, человек не испытывал нужды во врагах.

Булвэр выбросил все мысли о консульстве из головы. Главной проблемой теперь было знать: где находится «отпетая команда»?

Он вышел наружу и обозрел ничейную полосу. Ему пришла в голову идея пересечь ее и потолковать с иранцами. Булвэр позвал Илсмана и Чарли Брауна пойти с ним.

Когда они приблизились к иранской стороне, Ралф увидел, что пограничники не были одеты в форму. Предположительно, они представляли собой революционеров, захвативших заставу, когда правительство пало.

Булвэр сказал Чарли:

— Спроси их, не слышали ли они об американских бизнесменах, путешествующих на двух джипах.

Чарли даже не потребовалось переводить: иранцы активно отрицательно покачали головами.

С иранской стороны подошел любопытствующий представитель местного племени в рваной головной повязке и с древней винтовкой. Состоялся довольно продолжительный разговор, затем Чарли сказал:

— Этот человек знает, где находятся американцы, и отведет вас к ним, если вы заплатите.

Булвэр жаждал узнать сколько, но Илсман никак не хотел, чтобы он принял это предложение. Он начал что-то убедительно внушать Чарли, и тот перевел:

— На вас кожаное пальто, кожаные перчатки и дорогие часы.

Увлекавшийся часами Булвэр на сей раз надел те, что подарила ему Мэри в день свадьбы.

— Ну и что из того?

— При такой одежде они подумают, что вы из «САВАК». Здесь «САВАК» ненавидят.

— Я переоденусь. У меня в машине есть другое пальто.

— Нет, — возразил Чарли, — вы должны понять, что они просто хотят заманить вас туда, чтобы прострелить вам голову.

— Понятно, — ответил Булвэр.

Они пошли на турецкую сторону. Поскольку там столь кстати располагалось поблизости почтовое отделение, Булвэр решил позвонить в Стамбул и отчитаться перед Россом Перо. Он зашел в почтовое отделение. Требовалось записать свою фамилию. Служащий сказал ему, что на связь уйдет некоторое время.

Булвэр вновь вышел наружу. Чарли сообщил ему, что турецкие пограничники начали проявлять раздражение. Вместе с американцами пришли несколько иранцев, и постовые не хотели, чтобы люди шатались взад-вперед по ничейной полосе: это был непорядок.

Булвэр подумал: «Да, толку от меня здесь пока мало».

Он сказал:

— Парни, вы сообщите нам, если команда появится, когда мы вернемся в Юксекова?

Чарли спросил у пограничников. Они согласились. В деревне есть гостиница, сказали пограничники, туда-то они и позвонят.

Булвэр, Илсман и два сына двоюродного брата мистера Фиша расселись по автомобилям и отправились обратно в деревню Юксекова.

Там они заселились в самую паршивую на свете гостиницу. Полы были грязными. Туалет оказался дырой в полу под лестницей. Все кровати находились в одном помещении. Чарли Браун заказал еду, и ее подали завернутой в газету.

Булвэр усомнился в том, что принял правильное решение покинуть пограничную заставу. Он решил принять предложенную помощь от американского консульства и попросить их обеспечить для него разрешение на пребывание на пограничной заставе. Булвэр позвонил по названному ему номеру из единственного древнего заводного телефонного аппарата гостиницы. Соединение осуществилось, но связь была настолько плохой, что собеседники лишь с трудом могли понять друг друга. В конце концов человек на другом аппарате сказал что-то насчет того, что перезвонит, и положил трубку.

Булвэр, злясь, грелся у огня. Через некоторое время его терпению пришел конец, и он решил вернуться на пограничную заставу безо всякого разрешения.

По пути у них полетела покрышка.

Они все стояли на дороге, пока сыновья меняли колесо. Илсман нервничал. Чарли объяснил:

— Они говорят, что это опасное место, все люди здесь — бандиты и убийцы.

Булвэр отнесся к этому с недоверием. Илсман согласился проделать это путешествие за хороший кусок в восемь тысяч долларов, и Ралф подозревал, что толстяк теперь готовил почву, чтобы поднять цену.

— Спроси его, сколько человек было убито на этой дороге, — приказал Булвэр Чарли.

Он наблюдал за выражением лица Илсмана, когда тот отвечал. Чарли перевел:

— Тридцать девять.

Вид у Илсмана был серьезным. Булвэр подумал: ну и дерьмо, ведь этот парень говорит чистую правду. Он осмотрелся вокруг. Горы, снег… Его пробрала сильнейшая дрожь.