Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Рич Галлахер поддерживал связь со своими друзьями-военными (Кэйти работала секретаршей у полковника). Он позвонил в отель «Эвин», где проживала большая часть военных, и узнал, что «революционеры» наведались как в «Эвин», так и в «Хайатт», показывая фотографии двух американцев, которых искали.

Упорство Дадгара граничило с чем-то невероятным.

Саймонс решил, что они не могут оставаться в доме Дворанчика долее сорока восьми часов. План побега был разработан для пяти человек. Теперь их насчитывалось десять мужчин, женщина и собака.

В их распоряжении было всего два «Рейнджровера». Обычный автомобиль никогда не преодолеет такие горные дороги, в особенности покрытые снегом. Им нужен был еще один «Рейнджровер». Кобёрн вызвал Маджида и попросил его попытаться найти еще один.

Саймонса беспокоила собака. Рич Галлахер планировал нести Баффи в рюкзаке. Если им придется идти пешком или ехать на лошади через горы, чтобы пересечь границу, один-единственный «гав» мог стоить жизни всем десятерым, а Баффи имел обыкновение лаять на что угодно. Саймонс заявил Кобёрну и Тейлору:

— Я хочу, чтобы вы отделались от этой чертовой собаки.

— О’кей, — согласился Кобёрн. — Наверное, я предложу пойти выгулять ее и просто отпущу.

— Нет, — возразил Саймонс. — Когда я говорю «отделаться», то имею в виду, что насовсем.

Самую большую проблему представляла собой Кэйти. Этим вечером она почувствовала недомогание — «женские дела», по словам Рича. Он надеялся, что день, проведенный в постели, подкрепит ее, но Саймонс подобного оптимизма не испытывал. Он принялся поносить посольство.

— У Госдепа столько способов вывезти человека из страны и защитить людей, если бы они захотели, — бурчал он. — Спрятать их в ящике, отправить как груз… если бы они были заинтересованы, все произошло бы в один момент.

Билл начал чувствовать себя причиной всех их невзгод.

— Я думаю, это безумие — рисковать жизнями девяти человек ради двух, — промолвил он. — Не будь Пола и меня здесь, никому из вас не угрожала бы и тень опасности, вы могли бы просто ждать, пока не возобновятся авиарейсы. Может быть, Полу и мне стоит уповать на милость посольства США?

Саймонс возразил:

— А что, если вы двое выберетесь, и тогда Дадгар решит взять других в заложники?

Во всяком случае, подумал Кобёрн, Саймонс не будет теперь выпускать из виду этих двоих, пока они не окажутся снова в Штатах.

Зазвонил звонок на воротах, выходивших на улицу, и кровь у всех застыла.

— Идите в спальню, но спокойно, — приказал Саймонс.

Кобёрн подошел к окну. Хозяйка все еще полагала, что в квартире проживают только двое, Кобёрн и Поше, — она ни разу не видела Саймонса, — и ни она, ни кто-либо другой не предполагал, что теперь в доме находятся одиннадцать человек.

Кобёрн наблюдал, как женщина пересекла двор и открыла ворота. Она простояла там несколько минут, разговаривая с кем-то, кого Кобёрну не было видно, затем затворила ворота и возвратилась одна.

Услышав, как наверху захлопнулась дверь, он крикнул:

— Ложная тревога!

Все приготовились к путешествию, как следует помародерствовав в квартире Дворанчика на предмет теплой одежды. Пол подумал: Тони Дворанчик умерла бы от стыда, если бы знала, что все эти мужчины обшарили ее шкафы. Они наскребли странный набор не подходящих по размеру шапок, пальто и свитеров.

После этого им не оставалось ничего другого, кроме как ждать: ждать, когда Маджид найдет еще один «Рейнджровер», ждать, пока Кэйти станет лучше, и ждать, когда Перо соберет турецкую спасательную команду.

Они смотрели старые футбольные матчи на видеомагнитофоне «Бетамакс». Пол играл с Гейденом в джин. Собака действовала всем на нервы, но Кобёрн решил не перерезать ей горло до последней минуты на тот случай, если план изменится и ее можно будет спасти. Джон Хауэлл читал повесть «Глубина» Питера Бенчли: он посмотрел часть одноименного фильма во время полета сюда, но не знал конца, поскольку самолет приземлился до окончания фильма, и он так и не угадал, кто же были хорошие парни, а кто — плохие. Саймонс изрек:

— Кто хочет выпить, могут не отказывать себе в этом, но, если нам придется передвигаться быстро, нам лучше делать это без наличия алкоголя в наших организмах.

Невзирая на это предостережение, как Гейден, так и Галлахер украдкой подлили в свой кофе ликер «Драмбуйе». Опять зазвонил звонок, и они повторили уже испытанный прием, но это вновь касалось квартирной хозяйки.

Все присутствующие были примечательно добродушно настроены, с учетом того, как много их набилось в гостиную и три спальни этой квартиры. Возможно, единственным раздраженным — вполне предсказуемо — был Кин Тейлор. Он и Пол состряпали большой ужин для всех, почти опорожнив холодильник, но к тому времени, когда Тейлор вышел из кухни, все прочие съели приготовленное до последней крошки, ничего не оставив ему. Он обозвал всех коллективно сворой жадных псов, и они расхохотались точно так же, как поступали всегда, когда Тейлор злился.

Ночью он вновь разозлился. Тейлор спал на полу рядом с Кобёрном, и тот вовсю расхрапелся. Храп был таким ужасным, что Тейлор не мог глаз сомкнуть. Он даже оказался не в состоянии разбудить соседа, чтобы тот прекратил храпеть, и это взбесило его еще больше.

Той ночью в Вашингтоне шел снег. Росс Перо изнемогал от усталости и напряжения.

Вместе с Митчем Хартом он провел большую часть дня в последней отчаянной попытке убедить правительство вывезти его людей из Тегерана на самолете. Перо встретился в Госдепе с заместителем госсекретаря Дэвидом Ньюсамом, в Белом доме с Томасом В. Бэрдом и Марком Джинсбергом, молодым помощником Картера, осуществлявшим связь между Белым домом и Госдепом. Они приложили все усилия к тому, чтобы вывезти самолетами из Тегерана тысячу американцев, застрявших в Иране, и не собирались строить никаких особых планов для Росса Перо.