Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Она что-то пробормотала во сне и повернулась на другой бок. Он осторожно убрал руку из-под ее головы и сел на край кровати. Если задержаться, есть риск тоже уснуть, а горничная Лидии не должна видеть их в одной постели, когда утром принесет хозяйке чашку чая. Он запахнул халат, сунул ноги в ручной работы тапочки и неслышно вышел, чтобы через две смежные гардеробные попасть в свою спальню. «И все-таки как же мне повезло!» — подумал он, забираясь под одеяло.

Уолден оглядел накрытый к завтраку стол. Кофе, чай китайский, чай индийский, молоко, сливки, ликеры, большая чаша с горячей овсянкой, блюда со стопками лепешек и тостов, баночки с мармеладом, медом и джемами. На отдельном столике, подогреваемые специальными спиртовыми горелками, расположились серебряные контейнеры с яичницей, беконом, колбасками, тушеными почками и жареной рыбой. Холодные закуски были представлены ростбифом, ветчиной и языком. Во фруктовых вазах громоздились пирамиды из нектаринов, апельсинов, клубники и ломтиков дыни.

«Все это не может не привести Алекса в хорошее настроение», — подумал он.

Он положил на тарелку немного яичницы с почками и уселся за стол. Русские, конечно же, знают себе цену и потребуют нечто в обмен на обещание военной помощи. Уолдена тревожило, какими будут эти требования. Если они захотят чего-то, что Англия заведомо не сможет им дать, переговоры немедленно окажутся под угрозой срыва, а это…

Нет. Его задача как раз в том и состоит, чтобы не дать переговорам сорваться.

Он сумеет повлиять на Алекса, сможет манипулировать им. Хотя эта мысль причинила ему внутренний дискомфорт. Тот факт, что он давно знал мальчика, вроде бы должен только облегчить миссию, но если придется занять жесткую позицию, ему куда проще было бы сделать это, ведя переговоры с совершенно посторонним человеком, чья судьба его не волновала.

Но сейчас следует забыть все личное. «Мы должны получить Россию в союзницы!»

Он налил себе кофе и намазал кусок лепешки медом. Ровно через минуту появился Алекс, ясноглазый и ухоженный.

— Как спалось? — спросил Уолден.

— На удивление великолепно. — Алекс взял из вазы нектарин и принялся за него, разделывая ножом и вилкой.

— И это все? — удивился Уолден. — Ты же всегда так любил английские завтраки. Помнится, мог съесть тарелку овсянки, порцию яичницы, ростбиф и клубнику, а потом послать на кухню, чтобы принесли еще тостов.

— Я ведь уже больше не расту, дядя Стивен.

«Мне лучше сразу зарубить себе это на носу», — отметил про себя Уолден.

Покончив с завтраком, они перешли в комнату для утреннего отдыха.

— Мы вскоре собираемся объявить о рассчитанном на пять лет плане развития армии и военно-морского флота, — сообщил Алекс.

«Как это похоже на него, — подумал Уолден. — Сначала отвлечь внимание, чтобы сразу же о чем-нибудь попросить». Он вспомнил, как Алекс сказал однажды: «Этим летом я непременно прочитаю Клаузевица, дядя. Кстати, можно, я приглашу своего приятеля на охоту в Шотландию?»

— Бюджет на пять лет составит семь с половиной миллиардов рублей, — продолжал Алекс.

«При курсе десять рублей за фунт стерлингов, — прикинул Уолден, — это семьсот пятьдесят миллионов фунтов».

— Весьма впечатляет, — сказал он. — Жаль только, вы не начали осуществлять этот план пять лет назад.

— Мне тоже, — признался Алекс.

— Теперь же велика угроза, что едва вы приступите к своей программе, как разразится война.

Алекс лишь пожал плечами, и Уолден подумал: «Разумеется, он и намека себе не позволит, на какой стадии Россия может начать боевые действия».

— Прежде всего вам следовало бы увеличить калибр орудий своих броненосцев.

Алекс покачал головой.

— Наш третий по счету броненосец готов к спуску на воду. Четвертый строится быстрыми темпами. На обоих установлены двенадцатидюймовые пушки.

— Этого мало, Алекс. Черчилль настоял, чтобы наши дредноуты несли на себе пятнадцатидюймовые орудия.

— И он прав, черт возьми! Наше командование понимает это, но не наши политики. Вы же знаете Россию. Все новое у нас сначала встречают в штыки. Поэтому перевооружение так затягивается.

«Мы пока ходим вокруг да около», — подумал Уолден и спросил:

— Каковы ваши приоритеты?

— Первые сто миллионов рублей пойдут на нужды черноморского флота.

— Мне представляется, что Северное море значительно важнее. — «По крайней мере для Англии». Но озвучивать последнюю фразу Уолден не стал.

— Мы в значительно большей степени ориентированы на Азию, нежели вы. Наш заклятый враг — Турция, а не Германия.

— Но они могут заключить между собой союз.

— Такая возможность не исключена, но наша главная проблема в том, что флот не имеет выхода в Средиземное море.

Это уже звучало как вступление к заранее подготовленной речи. «Стало быть, мы скоро подойдем к сути дела». Алекс между тем продолжал:

— Пока турки держат в своих руках Константинополь и контролируют проливы, стратегически Черное море остается не более чем внутренним озером.

— И потому Российская империя уже не первое столетие стремится усилить свое влияние на юге.

— Заметьте, с полным правом. Мы — славяне, как и большинство народов на Балканах. И если они борются за национальную независимость, мы, естественно, поддерживаем эту борьбу.

— Понятно. Потому что, добившись независимости, они предоставят вашему флоту свободный проход в Средиземное море.

— Да, если славяне возьмут Балканы под свой контроль, это будет в наших интересах. Но наилучшей окажется ситуация, при которой контроль над регионом возьмет в свои руки сама Россия.

— Не сомневаюсь, но такая возможность представляется мне маловероятной.

— Но вы же можете хотя бы рассмотреть ее?

Уолден открыл было рот, чтобы заговорить, но осекся.

«Вот оно! — подумал он. — Это то, чего они добиваются, то вознаграждение, которое хотят получить. Но, видит Бог, мы не можем отдать России Балканы! И если судьба договоренности зависит от этого, значит, договориться не удастся…»