Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Кевин последовал за Артуром через зал отдела новостей. Он чувствовал себя похожим на героиню романтического кинофильма, которая твердит: «О, я в полной растерянности! Ума не приложу, как мне поступить. Как жить дальше?» Ему хотелось верить в разумность доводов Артура, но он одновременно ощущал: это неправильно, все должно обстоять иначе.

На столе, за которым сейчас никто не работал, зазвонил телефон, и Кевин почти машинально мимоходом снял трубку.

— Отдел новостей.

— Вы репортер? — спросил хрипловатый и как будто заплаканный женский голос.

— Да. Меня зовут Кевин Харт. Чем могу вам помочь?

— В моего мужа стреляли, и я хочу добиться справедливости.

Кевин вздохнул. Домашнее насилие, ссора между соседями — все это сначала разбиралось в суде, а газета пока никаким образом не могла использовать информацию для публикации. Он догадывался, что женщина собирается нажаловаться ему на обидчика, стрелявшего в ее мужа, и потребует, чтобы он обнародовал его имя. Но кто в кого стрелял на самом деле, могло решить только жюри присяжных, а не редакция газеты. Тем не менее Кевин сказал:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Я — Дорин Джонсон. Мой адрес: Йю-стрит, дом пять, индекс Восток один. Моего Уилли ранили во время налета на фургон с деньгами, — голос женщины дрогнул. — Он теперь совершенно ослеп, — но она тут же перешла чуть ли не на крик: — А организовал все Тони Кокс! Можете так и написать!

И на линии установилась тишина.

Кевин медленно положил трубку, стараясь переварить услышанное.

Это воистину был день предельно странных телефонных звонков.

Он взял свой блокнот и перешел к главному столу отдела.

— Что-то еще накопал? — спросил Артур.

— Даже не пойму, — честно ответил Кевин. — Позвонила женщина. Дала свое имя и домашний адрес. Заявила, что ее муж участвовал в нападении на перевозчиков денег. Ему стреляли в лицо, и теперь он слепой. А еще сказала, что налет организовал Тони Кокс.

Артур уставился на него.

— Кокс? — переспросил он ошеломленно. — Кокс?

— Артур! — окликнул его кто-то.

Кевин поднял глаза, раздраженный тем, что их прервали. Коула окликал Мервин Глэзьер, отвечавший в газете за освещение событий в Сити, бизнеса и финансовых проблем, тучный молодой человек в стоптанных замшевых ботинках и с пятнами пота на рубашке.

Глэзьер сам подошел к ним и сказал:

— У меня, вероятно, есть материал для ваших полос в послеобеденных выпусках. Возможен крах банка. Он называется «Ямайский хлопковый банк» и принадлежит человеку, которого зовут Феликс Ласки.

Теперь уже Артур и Кевин изумленно переглянулись.

— Ласки? — переспросил Коул. — Ласки?

— Боже, спаси и сохрани нас, — пробормотал Кевин.

Артур нахмурился, поскреб пальцами голову и, все еще не придя в себя окончательно, задал вопрос, на который ему, разумеется, никто пока не мог ответить:

— Что за дьявольщина творится сегодня?

Глава 24

Синий «Моррис» продолжал слежку за Тони Коксом. Он заметил его на стоянке перед пабом, когда вышел оттуда. Оставалось надеяться, что они не начнут глупых игр и не предложат ему пройти проверку на уровень алкоголя в крови: под сандвич с копченым лососем он выпил три пинты светлого пива.

Но детективы лишь отъехали от паба через несколько секунд после того, как стоянку покинул «Роллс», держась у него на хвосте. Тони не слишком тревожился по этому поводу. Он сегодня уже один раз избавился от соглядатаев и мог сделать это снова. Простейший способ: находишь длинный и прямой участок шоссе, а потом давишь посильнее на педаль газа. Предпочтительнее было бы, однако, держать их и дальше в полном неведении, что он временно ушел из-под наблюдения, как сделал нынче утром.

Но и с этим сложностей не предвиделось.

Тони пересек реку по мосту и въехал в Вест-Энд. Пробираясь сквозь густой транспортный поток, он пытался понять, зачем Старине Биллу понадобилось так упорно преследовать его. Как он догадывался, они просто не могли отказать себе в удовольствии отравлять ему жизнь. Как это называлось на юридическом языке? Необоснованное агрессивное поведение, навязчивое приставание. Они рассчитывали, что, если достаточно долго станут испытывать его терпение, он может сорваться и совершить какую-нибудь ошибку. Но это был только способ, а подлинный мотив крылся наверняка во внутренних интригах самого Скотленд-Ярда. Возможно, заместитель главного комиссара, отвечавший за борьбу с организованной преступностью, пригрозил отнять дело Кокса у уголовной полиции и передать его в подразделение особого назначения. И уголовке не осталось ничего другого, кроме как приставить к Коксу пару-другую наблюдателей, показывая, что сыщики тоже не сидят сложа руки.

Пока они не предпринимали ничего серьезного, Тони было на это плевать. А причинить ему реальные неприятности они попытались лишь однажды, несколько лет назад. В то время за «фирмой» Кокса еще следил орлиный взгляд отдела уголовного розыска центрального полицейского участка Вест-Энда. Между тем у Тони наладилось глубокое взаимопонимание со старшим инспектором, которому было поручено заниматься его делом. Но в один прекрасный день инспектор отказался взять причитавшуюся ему мзду в конверте и предупредил Тони, что игры окончены — за них брались по-настоящему. Единственным способом для Тони все уладить тогда стала необходимость пожертвовать некоторыми из рядовых солдат своей «армии». Вместе с тем же старшим инспектором они подставили пятерых средней руки бандитов, которых арестовали по обвинению в вымогательствах. Все пятеро отправились за решетку, пресса не уставала хвалить центральный уголовный розыск за успехи в борьбе с преступными группировками в Лондоне, а Тони как ни в чем не бывало смог продолжать свой противозаконный бизнес. К несчастью, друг-инспектор скоро сам «сгорел». Его совершенно случайно поймали при попытке подсунуть марихуану в качестве улики для ареста какому-то студенту. Печальный конец такой многообещающей карьеры! — сокрушался Тони.

Он свернул на многоярусную парковку в Сохо. При этом нарочно задержался при въезде, не