Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он снова помаячил перед окном.

— Значит, так, приятель. Я сейчас отлучусь, — объяснил он Уолтеру. — Если одному из этих молодых сыщиков в синей машине взбредет в голову постучать, просто не открывай дверь. Я вернусь через полчаса.

— Не бе-беспокойся. Ты же знаешь, что можешь на меня положиться, — Уолтер по-птичьи дернул головой, что заменяло ему кивок.

— Да, знаю, — Тони дружески тронул пожилого мужчину за плечо и направился к задней части зала.

Открыл дверь и проворно спустился по пожарной лестнице.

Потом пробрался мимо ржавой детской коляски, насквозь промокшего старого матраца и останков бывшего автомобиля. Стебли травы упрямо пробивались сквозь трещины в бетонном покрытии двора. Облезлый кот неожиданно выскочил буквально у него из-под ног. Тони слегка испачкал свои дорогие итальянские ботинки.

Из захламленного двора ворота в заборе выходили в совсем узкий проулок. Тони дошел до его конца, и как только оказался там, небольшой красный «Фиат» с тремя мужчинами внутри затормозил рядом. Тони занял свободное место на заднем сиденье. И машина тут же вновь тронулась с места.

За рулем сидел Джэко — главный помощник Тони, его правая рука. Рядом расположился Глухарь Уилли, знавший сейчас о взрывчатке гораздо больше, чем двадцать лет назад, когда лишился левой барабанной перепонки. Позади вместе с Тони сидел Питер Джесс Джеймс, человек, одержимый огнестрельным оружием и толстозадыми девицами. Все это были проверенные и надежные кадры, постоянные сотрудники «фирмы», которой командовал Тони.

— Как дела у твоего парня, Уилли? — спросил Тони.

— Что? — Глухарь Уилли развернулся к боссу здоровым ухом.

— Я спросил, как поживает юный Билли.

— Ему как раз сегодня сравняется восемнадцать, — ответил Глухарь. — Все та же беда, Тони. Он все еще не научился сам ухаживать за собой. Работница социальной службы талдычит, что нам, дескать, надо отдать его в лечебницу.

Тони сочувственно зацокал языком. Он всегда проявлял особую заботу о слабоумном сыне Глухаря Уилли — душевные болезни по непонятным причинам пугали его.

— Но ты же не пойдешь на это?

— Вот и я капал на мозги жене, — сказал Уилли. — Мол, что может понимать эта дуреха из социальной службы? Она сама от горшка два вершка — ей лет двадцать. Но поди ж ты, уже закончила колледж. Хотя моя женушка сама не горит желанием сбагрить сына с рук.

В этот момент его нетерпеливо оборвал Джэко:

— Мы готовы, Тони. Парни на месте, моторы прогреты.

— Хорошо, — Тони посмотрел на Джесса Джеймса. — Что со стрелками?

— У нас два ружья и «узи».

— Что-что?

— «Узи», — Джесс гордо осклабился. — Новейший девятимиллиметровый пистолет-пулемет. Сделано в Израиле.

— Тогда давайте начинать представление, — пробормотал Тони.

— Мы как раз прибыли, — сказал Джэко.

Тони достал из кармана тряпичную кепку и натянул на голову.

— Ты ведь запустил ребят внутрь, я правильно понял?

— Да, а что? — спросил Джэко.

— Я не против. Пусть знают: это дело организовал Тони Кокс, но вот только ни один не должен иметь возможности утверждать потом, будто видел меня.

— Знаю.

Машина заехала во двор склада металлолома и прочего вторичного сырья. Двор содержался в образцовом порядке. Кузова старых автомобилей водрузили один на другой по три и выстроили ровными рядами. Отдельные части столь же педантично сложили по углам: целые колонны из покрышек, пирамиды из задних осей, кубы из блоков цилиндров двигателей.

Неподалеку от въезда стояли подъемный кран и огромный грузовик с полуприцепом для перевозки автомобилей. Чуть дальше был припаркован синий микроавтобус-фургон «Форд» с двумя парами задних колес. За ним виднелось мощное оборудование для газовой резки металла.

«Фиат» остановился, и Тони поспешил выбраться из него. Пока он был всем доволен. Ему нравилась аккуратность в любом ее проявлении. Остальные трое встали рядом, дожидаясь приказов. Джэко закурил сигарету.

— С владельцем склада все улажено? — спросил Тони.

Джэко кивнул.

— Он сделал так, чтобы кран, грузовик и газорезка были для нас доступны. Но не знает, для чего нам это понадобилось, и мы для видимости связали его.

Он закашлялся.

Тони вынул сигарету из его губ и брезгливо швырнул на землю.

— Из-за всякой дряни ты кашляешь, — сказал он и достал из кармана сигару. — Кури вот это и доживешь до глубокой старости.

Затем Тони вернулся к воротам склада. Трое мужчин последовали за ним. Тони двигался осторожно, обходя лужи и грязь, огибая высокие ряды истекающих кислотой аккумуляторов, ржавые рулевые колонки и коробки передач, направившись к подъемному крану. Он был из серии устройств малой грузоподъемности, смонтированный на гусеничном тракторе, способный отрывать от земли и переносить с места на место только легковые машины, микроавтобусы и пикапы. Расстегнув на себе пальто, Тони по лесенке взобрался в высоко расположенную кабину.

Уселся на место крановщика. Панорамное окно позволяло ему видеть все пространство складского двора, имевшего, как оказалось, форму треугольника. Одну сторону образовывал заброшенный железнодорожный виадук, кирпичные ниши которого тоже использовались под складские помещения. Примыкавшая к нему высокая стена отделяла двор от игровой площадки и пустыря, образовавшегося здесь еще при падении бомбы во время войны. Перед главным въездом на склад проходила дорога, слегка изгибавшаяся вместе с руслом протекавшей чуть дальше реки. Улица была широкая, но ею мало кто пользовался.

Под прикрытием виадука стояла самодельная хижина, целиком сколоченная из старых дверей, поддерживавших крышу из простых листов толя. Парни сейчас находились там, теснясь вокруг электрического обогревателя, попивая чай, нервно покуривая.

Все было в полном порядке. И Тони почувствовал, как все его существо охватывает радостное предчувствие, когда инстинкт подсказал: все пройдет отлично. Он спустился из кабины крана.

И заговорил намеренно негромко, спокойно, даже с налетом безразличия в голосе:

— Этот фургон