Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Мне нужны только наличные, — на всякий случай предупредил он.

— Я вам, приятель, еще оторванной пуговицы от рубашки не предложил, — небрежно бросил торговец. Он повернул ключ в замке зажигания, и мотор взревел. Заглушил двигатель, но сразу же завел снова. Так повторялось несколько раз подряд.

— Пробег очень небольшой, — подсказал Джулиан.

— Но соответствует ли это действительности?

— Конечно, соответствует.

Мужчина выбрался из машины и захлопнул дверь.

— Даже не знаю, — снова покачал головой он.

— Не хотите на ней прокатиться?

— Не-а.

— Как же вы можете определить, чего на самом деле стоит автомобиль, не попробовав его на дороге? — Джулиан начал чуть горячиться.

Мужчина же оставался совершенно невозмутим.

— Вы сами-то чем занимаетесь?

— Владею картинной галереей.

— Так вот. Предоставьте моторы мне, а сами разбирайтесь со своими никчемными картинками.

Джулиан сдержал вспышку злости.

— Так вы мне сделаете предложение или нет?

— Вероятно, я мог бы дать вам за нее тысячи полторы, оказав при этом большую услугу.

— Но это же курам на смех! Она новая стоит от пяти до шести тысяч!

Когда делец услышал это, в его глазах промелькнули огоньки триумфа. До Джулиана дошло: он ясно дал понять, что не знает в точности первоначальной стоимости автомобиля.

— А у вас есть право продавать эту машину?

— Разумеется.

— Где же документы?

Джулиан выудил их из внутреннего кармана и подал хозяину салона.

— Забавное имя для парня — Сара, — заметил торговец.

— Это моя жена. — Джулиан достал визитную карточку. — А вот как зовут меня самого.

Мужчина сунул карточку в карман халата.

— Прошу прощения за такой вопрос, но жена знает, что вы продаете машину?

Джулиан про себя проклял проницательность этого человека. Как он мог догадаться? Впрочем, несомненно, тот факт, что владелец художественной галереи прикатил в глухой угол Ист-Энда, чтобы за наличные продать почти новенький «Мерседес», красноречиво говорил сам за себя. Тут не все обстояло чисто.

— Моя жена не так давно умерла, — соврал он.

— Что ж, умерла так умерла, — торговец явно не повелся на выдумку. — Но я вам уже назвал свою оценку товара.

— Я не могу уступить машину меньше, чем за три тысячи. — Джулиан напустил на себя решительный вид.

— Допустим, получите тысячу шестьсот, но это мое последнее слово.

Джулиан считал, что в подобных местах принято торговаться.

— Две с половиной, — сказал он.

Хозяин развернулся и пошел прочь.

Джулиан запаниковал.

— Хорошо, — выкрикнул он. — Две тысячи.

— Тысяча шестьсот пятьдесят. Соглашайтесь или уезжайте отсюда.

— Наличными?

— А то чем же?

— Ладно, идет, — глубоко вздохнув, сказал Джулиан.

— Заходите ко мне в контору.

Джулиан последовал за мужчиной через двор внутрь главного здания салона, фасадом выходившего на улицу. Он уселся за старый исцарапанный рабочий стол и подписал бланк согласия на продажу, а торговец открыл древний стальной сейф и отсчитал 1 650 фунтов потрепанными пятифунтовыми купюрами.

Когда он уходил, хозяин протянул ему на прощание руку, но Джулиан по-хамски намеренно не пожал ее и удалился. Им владело твердое убеждение, что его только что нагло ограбили.

Он двинулся в западном направлении, высматривая свободное такси. Усилием воли отогнал неприятные ощущения, которые сменились радостным возбуждением. По крайней мере, теперь у него были деньги — 1 650 фунтов пятерками! Более чем достаточно для путешествия. Ему стало казаться, что он уже отправился в путь.

Принялся репетировать сказку, которую расскажет Саре. Он мог объяснить, что отправился на встречу с декораторами… Нет, это должен быть кто-то, с кем она незнакома. Художник, живущий, предположим, в Степни. Как его назвать? Хотя Джон Смит вполне подойдет — в Лондоне полно реальных людей, которые носят такие имя и фамилию[201]. Он заглянул к нему в гости, а когда через час вышел, машину угнали.

Из-за спины Джулиана вынырнуло такси, причем свободное. Он размахивал руками, свистел вслед, но шофер не остановился. Нужно быть внимательнее, решил Джулиан.

Ему вдруг пришло в голову, что Сара могла обратиться в полицию еще до его возвращения. Тогда, фигурально выражаясь, кот окажется уже выпущенным из мешка. Ему тоже придется назвать ей номер несуществующего полицейского участка. В этот момент показалось еще одно такси, и он занял его.

Сидя на заднем сиденье, вытянул ноги и пошевелил пальцами внутри ботинок, чтобы снять усталость от продолжительной прогулки пешком. Хорошо, предположим, Сара позвонит в Скотленд-Ярд, обнаружив, что такого участка нет в природе. И тогда узнает, что никто вообще пока не заявлял об угоне ее автомобиля.

По мере приближения к дому вся его затея все более выглядела чистейшей авантюрой. Сара может обвинить его в похищении машины. Есть ли основания выдвигать обвинения в краже чего-либо у собственной жены? А как же тогда все эти свадебные клятвы? Типа: «Все, чем владею на этой земле, передаю тебе…» Или что-то в этом роде. А ведь существует и статья, по которой привлекают за ложный вызов полицейских.

Такси проехало по набережной Виктории и миновало Вестминстер. Полиция не станет вмешиваться в семейную ссору, решил Джулиан. Но урон все равно окажется чувствительным, если Сара узнает, что он задумал. Она сразу же обо всем сообщит папочке.