Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Черненко умирал с тех пор, как он стал руководителем всего тринадцать месяцев назад. Сейчас он лежал в больнице с циррозом и эмфиземой. Вся Москва с нетерпением ждала, когда он скончается. Наталья подкупила Андрея, брата милосердия в больнице, чтобы он позвонил ей, как только Черненко испустит дух. Сейчас она повесила трубку телефона и подтвердила это.

— Он умер, — сказала она.

Наступил момент надежды. В третий раз менее чем за три года умер старый, утомленный консервативный лидер. Снова появился шанс прийти к власти новому молодому человеку, который превратит Советский Союз в такую страну, в которой, как того хотел Димка, жили бы Гриша и Катя и растили бы его внуков. Но эта надежда не сбылась дважды. Неужели опять произойдет то же самое?

Димка отодвинул свою тарелку.

— Нужно действовать сейчас, — сказал он. — Вопрос о преемнике решится в ближайшие несколько часов.

Наталья кивнула в знак согласия.

— Все дело в том, кто будет председательствовать на следующем заседании Политбюро, — заметила она.

Димка подумал, что она права. В Советском Союзе именно так и происходило. Как только один претендент вырывался вперед, никто не поставит на другую лошадь в гонке.

Михаил Горбачев был вторым секретарем и поэтому официально считался заместителем руководителя. Однако его назначение на этот пост оспаривала старая гвардия, которая хотела поставить московского партийного босса, семидесятилетнего Виктора Гришина, который не относился к числу реформаторов. Горбачев победил в гонке, получив на один голос больше.

Димка и Наталья встали из-за стола и пошли в спальню, чтобы не обсуждать это перед детьми. Димка стоял у окна, глядя на московские огни, а Наталья сидела на краю кровати. Времени у них было немного.

— Сейчас, когда Черненко не стало, — сказал Димка, — в Политбюро ровно десять членов, включая Горбачева и Гришина. — Это был узкий внутренний круг советской власти. — По моим подсчетам, они делятся пополам: у Горбачева четыре сторонника и у Гришина столько же.

— Но они не все в городе, — заметила Наталья. — Двое из людей Гришина отсутствуют: Гербицкий в Соединенных Штатах, а Кунаев у себя дома в Казахстане, откуда сюда пять часов лету.

— И один из людей Горбачева: Воротников в Югославии.

— Пока у нас большинство из трех человек против двух — на ближайшие несколько часов.

— Горбачев должен созвать заседание членов Политбюро сегодня вечером. Я предложу, чтобы он сказал: мол, это для организации похорон. Созвав заседание, он может председательствовать на нем. А раз так, то автоматически он председательствует на всех последующих заседаниях и становится лидером.

Наталья нахмурилась:

— Ты прав, но мне бы хотелось закрепить это. Нельзя допустить, чтобы отсутствующие прилетели завтра и заявили, что все нужно обсудить снова, потому что они не были здесь.

Димка задумался.

— Не знаю, что еще мы можем сделать, — сказал он.

Потом Димка позвонил Горбачеву домой. Тот уже знал, что Черненко мертв, — он также имел своих информаторов. Он согласился с Димкой, что должен созвать заседание немедленно.

Димка и Наталья надели зимние пальто и теплые ботинки и поехали в Кремль.

Часом позже самые влиятельные люди в Советском Союзе собирались в комнате Президиума. Димка все еще беспокоился. Группе Горбачева нужно было изловчиться так, чтобы решение о лидерстве Горбачева было окончательным.

Перед началом заседания Горбачев поразил всех неожиданным ходом. Он подошел к своему сопернику и официально предложил:

— Виктор Васильевич, не хотели бы вы председательствовать на заседании?

Димка, стоявший достаточно близко, чтобы слышать это, поразился. Что делает Горбачев — признает поражение?

Но Наталья, стоящая радом с Димкой, ликующе улыбалась.

— Блестяще! — негромко сказала она. — Если Гришина предложат председателем, другие все равно забаллотируют его. Это липовое предложение, коробка без подарка.

Гришин на мгновение задумался и, очевидно, пришел к тому же выводу.

— Нет, — сказал он, — вам нужно председательствовать.

И тогда Димка осознал с радостным чувством: Горбачев захлопнул западню. Сейчас, когда Гришин отказался, ему было бы трудно изменить свое решение и потребовать председательства завтра, когда прибудут его сторонники. Любое предложение избрать Гришина председателем встретит возражение, что он уже отклонил такое предложение. А если он будет оспаривать этот довод, то дискредитирует себя непоследовательностью.

Таким образом, заключил Димка, широко улыбаясь, Горбачев станет новым лидером Советского Союза.

Так и произошло.

Когда Таня пришла домой, ей не терпелось изложить Василию свой план.

Два года они неофициально жили в некотором смысле вместе. Женаты они не были: если бы они стали законной супружеской парой, им никогда не разрешили бы вместе выехать из СССР. А они твердо решили уехать из советского блока. Оба чувствовали себя в безвыходном положении. Таня продолжала рабски писать для ТАСС статьи, которые не расходились с партийной линией. Василий теперь писал сценарии для популярного телесериала о геройских агентах КГБ с квадратными челюстями, разоблачающих тупых американских шпионов-садистов. И они оба горели желанием сообщить миру, что Василий был прославленным писателем Иваном Кузнецовым, последняя книга которого «Дом престарелых» — острая сатира на Брежнева, Андропова и Черненко — стала бестселлером на Западе. Иногда, говорил Василий, значение имеет лишь то, что он писал правду о Советском Союзе в рассказах, которые читали повсюду в мире. Но Таня знала, что он хотел получить признание за свой труд и гордиться, вместо того чтобы скрывать сделанное им, как тайное извращение.