Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

больше прав для притесненного меньшинства, из которого он родом. Представь себе, что будет, если такая идея начнет внедряться, скажем, в Беларуси или Украине.

Как всегда, Филиппов выглядел на десять лет отставшим от моды. Сейчас почти все носили длинные прически, а он все еще ходил с армейским ежиком. Димка попытался на минуту забыть, что он отъявленный негодяй.

— Это опасность отдаленной перспективы, — возразил Димка. — Сейчас не существует непосредственной угрозы Советскому Союзу, и, соответственно нет оснований для грубого военного вмешательства.

— Дубчек вредит КГБ. Он выслал несколько агентов из Праги и распорядился провести расследование смерти прежнего министра иностранных дел Яна Мазарика.

— А разве КГБ уполномочен убивать министров дружественных стран? — спросил Димка. — Вы об этом хотите предупредить Венгрию и Восточную Германию? Тогда КГБ предстанет в худшем свете, чем ЦРУ. По крайней мере, американцы убивают людей во враждебных странах, таких как Куба.

Филиппов начал раздражаться.

— Чего можно добиться, закрывая глаза на происходящие в Праге глупости?

— Если мы введем войска в Чехословакию, начнется дипломатический бойкот, как ты знаешь.

— И что из этого?

— Это испортит наши отношения с Западом. Мы пытаемся ослабить напряженность с Соединенными Штатами, чтобы меньше тратить на военные цели. В результате эти усилия будут сорваны. Введением войск мы даже будем способствовать избранию Ричарда Никсона президентом, а он может увеличить военные ассигнования США. Подумай, чего это будет стоить нам.

Филиппов попытался перебить Димку, но тот не позволил ему сделать это.

— Вторжение также вызовет потрясение в третьем мире. Мы пытаемся укрепить наши связи с неприсоединившимися странами перед лицом соперничества с Китаем, который хочет вместо нас стать во главе мирового коммунизма. Вот почему мы готовимся провести в ноябре Всемирный конгресс коммунистических партий. Если мы введем войска в Чехословакию, такой конгресс будет ждать унизительный провал.

— То есть ты бы позволил Дубчеку делать все, что ему захочется? — усмехнулся Филиппов.

— Наоборот. — Димка решил раскрыть суть предложения, к которому склонялся его босс. — Косыгин поедет в Прагу договариваться о компромиссе: о невоенном решении.

Филиппов раскрыл карты в свою очередь.

— Министерство обороны поддержит этот план на Политбюро при условий, если мы немедленно начнем готовиться к введению войск в случае провала переговоров.

— Согласен, — сказал Димка, поскольку был уверен, что военные все равно начнут такие приготовления.

Приняв решение, они разошлись в разные стороны. Димка вернулся в свой кабинет как раз в тот момент, когда его секретарь Вера Плетнер снимала трубку. Он увидел, как ее лицо стало цвета бумаги в пишущей машинке.

— Что-то случилось? — спросил он.

Она протянула ему трубку:

— Ваша бывшая жена.

Подавив стон, он взял трубку и спросил:

— В чем дело, Нина?

— Приезжай немедленно, — выкрикнула она. — Гриши нет.

Димке показалось, что его сердце остановилось. Григорию, которого они называли Гриша, не было еще пяти лет, он не ходил в школу.

— Что значит нет?

— Я не могу найти его. Он пропал. Я искала везде.

В груди у Димки возникла боль. Всеми силами он старался держать себя в руках.

— Когда и где ты видела его последний раз?

— Он пошел наверх к твоей матери. Я отпустила его одного. Я всегда так делаю. На лифте. Всего три этажа.

— Когда это было?

— Менее часа назад. Ты должен приехать.

— Еду. Позвони в милицию.

— Приезжай быстрей.

— Позвони в милицию.

— Хорошо.

Димка бросил трубку, выбежал из кабинета и из здания. В спешке он даже не подумал надеть пальто, но не заметил холодного московского воздуха. Он заскочил в свой «москвич», включил первую скорость и выехал со стоянки. Он до пола давил на педаль газа, но малолитражная машина быстро не ехала.

Нина по-прежнему занимала квартиру в Доме правительства, в которой они жили вместе, в двух километрах от Кремля. Димка бросил машину на проезжей части улицы во втором ряду и вбежал в подъезд.

В вестибюле сидел вахтер-агент КГБ.

— Добрый день, Дмитрий Ильич, — вежливо поздоровался он.

— Вы не видели Гришу, моего сына? — спросил Димка.

— Сегодня не видел?

— Он пропал. Не выходил ли он из дома?

— Нет, не выходил. Я никуда не отлучался, после того как вернулся с обеда.

— Не появлялись ли в доме посторонние?

— Как обычно, несколько человек. У меня есть список.

— Я взгляну на него позже. Если вы увидите Гришу, позвоните сразу в квартиру.

— Конечно.

— Милиция прибудет сюда с минуты на минуту.

— Я пошлю их сразу к вам наверх.

Подъехал вызванный лифт. Димка обливался потом и так нервничал, что нажал не ту кнопку и лифт остановился на промежуточном этаже. Когда Димка поднялся на свой этаж, Нина и его мать Аня ждали в коридоре.

Аня, как заведенная кукла, все время вытирала руки о фартук с цветочным рисунком.

— Он не дошел до моей квартиры, — проговорила она срывающимся голосом. — Я не понимаю, что случилось.

— Может