Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

на Гроссе Фрайхайт и целый час пили кофе и курили сигареты. Потом они вернулись и разбудили Джеффа. Он выглядел больным, и это неудивительно после выпитого в таком количестве, что он отключился. Он сидел на краю кровати, пока Ленни разговаривал с ним, а другие слушали, стоя у двери.

— Ты больше не состоишь в группе, — сказал Ленни. — Мне жаль, но вчера ты нас очень подвел. Ты был так пьян, что не мог стоять на ногах, не говоря уже о том, чтобы играть. Валли играл вместо тебя, и я беру его в группу.

— Да он же неопытный юнец, — выдавил из себя Джефф.

— Если учесть, что он не напивается, он лучший гитарист, чем ты, — отчеканил Ленни.

— Мне нужно выпить кофе, — промямлил Джефф.

— Тогда иди в «Харальдс».

С Джеффом они больше не виделись, до того как отправились в клуб.

За несколько минут до восьми часов, когда они устанавливали аппаратуру, вошел Джефф, трезвый и с гитарой.

Валли с ужасом уставился на него. Ранее у него сложилось впечатление, что Джефф смирился с увольнением. Возможно, он не спорил из-за тяжелого похмелья.

Какой бы ни была причина, он не сложил свои вещи в сумку и не ушел, и Валли забеспокоился. Он потерпел так много неудач: полицейский сломал его гитару и он не смог появиться в «Миннезингере»; Каролин исчезла после концерта в отеле «Европа»; и владелец «Эль-Пасо» выдернул вилку из розетки, когда он не допел свою первую песню до конца. Неужели его ждет еще одно разочарование?

Они все перестали заниматься своими делами и стали смотреть, как Джефф поднимается на сцену и вынимает из футляра гитару.

И тогда Ленни спросил:

— Что ты делаешь, Джефф?

— Я хочу показать тебе, что я лучший гитарист из тех, что ты когда-либо слышал.

— Ради бога! Ты уволен, и все тут. Дуй на вокзал и катись на все четыре стороны.

Джефф сменил тон и заговорил заискивающе:

— Мы шесть лет играли вместе, Ленни. Это чего-то стоит. Ты должен дать мне шанс.

Это звучало так убедительно, что Валли встревожился, а вдруг Ленни согласится. Но тот покачал головой:

— Ты хороший гитарист, но не гений, и к тому же отъявленный негодяй. С самого начала, как мы приехали сюда, ты играл так плохо, что вчера нас чуть не выгнали, если бы не Валли.

Джефф окинул всех взглядом.

— А что думают другие? — сказал он.

— Почему ты решил, что в группе должна быть демократия? — спросил Ленни.

— А почему нет? — Джефф повернулся к Лу, барабанщику, который поправлял педаль. — Ты что думаешь?

Лу был двоюродным братом Джеффа.

— Дай ему еще шанс, — посоветовал он.

Джефф обратился к бас-гитаристу:

— А ты, Баз?

Баз, человек податливый, готов был пойти за каждым, кто громче кричит.

— Я бы дал ему шанс.

Джефф торжествовал:

— Выходит, что трое из нас против тебя одного, Ленни.

— Нет, не выходит, — вмешался Дейв. — Уж если демократия, то надо считать. Вас трое против Ленни, меня и Валли, то есть поровну.

— О голосовании речь не идет, — остановил его Ленни. — Это моя группа, и я принимаю решения. Джефф уволен. Убери свой инструмент, или я вышвырну его за дверь.

Почувствовав, что Ленни настроен серьезно, Джефф положил гитару обратно в футляр, захлопнул крышку и сказал:

— Предупреждаю вас, сволочи. Если я уйду, то уйдете и вы все.

Валли не понял, что он имел в виду. Возможно, это пустая угроза. Так или иначе, думать об этом было некогда. Через пару минут они начали играть.

Все страхи Валли улетучились. Он был уверен, что играет хорошо вместе со всеми. Время летело быстро. В антракте он вышел на сцену один и спел несколько песен Боба Дилана. Он также исполнил свою собственную песню, называвшуюся «Каролин». Слушателям она, кажется, понравилась. После антракта он прямиком вышел на сцену и открыл второе отделение композицией «Потрясная мисс Лизи».

Во время исполнения «Ты не можешь поймать меня» он заметил двух полицейских, разговаривавших в глубине зала с хозяином заведения Флуком, но не придал этому значения.

Когда они закончили выступление далеко за полночь и вернулись в артистическую уборную, господин Флук уже ждал их там. Без всяких предисловий он спросил у Дейва:

— Сколько тебе лет?

— Двадцать один год, ответил Дейв.

— Не нужно мне врать.

— А какое вам дело?

— В Германии есть закон о приеме на работу в барах несовершеннолетних.

— Мне восемнадцать лет.

— Полиция утверждает, что тебе пятнадцать.

— Откуда она может знать это?

— Сотрудники полиции разговаривавш с гитаристом, которого вы голько чго уволили, — с Джеффом.

— Мерзавец. Он продал нас, — сказал Ленни.

— Я владелец ночного клуба. Сюда приходят проститутки торговцы наркотиками, разного рода криминальные элементы. Я обязан постоянно доказывать полиции, что делаю все возможное, чтобы не нарушать закон. Они от меня требуют, чтобы я отправил вас домой. Вас всех. Так что до свидания.

— Когда мы должны уехать? — спросил