Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Я должен вернуться в Вашингтон, — сообщил он.

Ему не хотелось возвращаться. Он предпочел бы провести время с Вериной, говорить с ней, укрепить их близкие отношения. Он хотел, чтобы она полюбила его. Но это приходилось отложить.

— Что ты собираешься делать в Вашингтоне? — спросила она.

— Добиться, чтобы братья Кеннеди поняли, что происходит. Им нужно сказать, что губернатор Уоллес провоцирует столкновения с целью сорвать соглашение.

— Сейчас три часа ночи.

— Я рассчитываю попасть в аэропорт как можно раньше и улететь первым же рейсом. Может быть, мне придется лететь через Атланту.

— Как ты доберешься до аэропорта?

— Буду ловить такси.

— Никто не посадит в такси чернокожего сегодня ночью, особенно с шишкой на лбу.

Джордж нащупал шишку там, где она сказала.

— Как это случилось? — удивился он.

— Мне помнится, в тебя запустили бутылкой.

— Ах да. Может быть, это глупо, но я должен попытаться добраться до аэропорта.

— А твой багаж?

— Я не могу упаковывать вещи в темноте. Да их у меня немного. Поеду налегке.

— Будь осторожен, — сказала она.

Он поцеловал ее. Она обхватила его за шею и прижалась к нему.

— Было великолепно, — прошептала она. Потом она отпустила его.

Он вышел из мотеля. Улицы, ведущие к центру города, были перекрыты в восточной части: ему придется добираться окольными путями. Он пошел на запад, потом на север, а затем повернул на восток, когда почувствовал, что находится далеко от места, где происходили беспорядки. Ему не попалось ни одного такси. Ему, видимо, придется ждать первого автобуса, который пойдет в субботу утром.

Слабый свет забрезжил на восточной стороне небосклона, когда рядом с ним остановилась машина, заскрипев тормозами. Он собрался бежать, испугавшись, что это молодчики из «комитета бдительности», но потом передумал, когда из машины вышли трое национальных гвардейцев с винтовками.

Им ничего не стоит пристрелить меня, со страхом подумал он.

Старшим в группе был небольшого роста мужчина с важным видом. Джордж заметил, что у него на рукаве сержантский шеврон.

— Куда топаешь, парень? — спросил сержант.

— Пытаюсь добраться до аэропорта, — ответил Джордж. — Может быть, вы мне подскажете, где я могу взять такси.

Сержант с усмешкой обернулся к своим напарникам.

— Он пытается добраться до аэропорта, — повторил он, словно эта идея была смехотворной. — Он думает, что мы можем помочь ему поймать такси.

Его подчиненные понимающе засмеялись.

— Что ты собираешься делать в аэропорту? — спросил сержант. — Чистить туалеты?

— Лететь в Вашингтон. Я юрист и работаю в министерстве юстиции.

— А, вот оно что. Ну, а я работаю на Джорджа Уоллеса, губернатора Алабамы, и мне нет никакого дела до вашего Вашингтона. Так что залезай в машину, пока я не размозжил твою мохнатую башку.

— За что вы меня арестовываете?

— Не умничай со мной, парень.

— Если вы сажаете меня без веской причины, вы преступник, а не национальный гвардеец.

Неожиданным быстрым движением сержант взмахнул винтовкой вперед прикладом. Инстинктивно Джордж быстро наклонил голову и поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Деревянный приклад больно ударил его по левому запястью. Двое других гвардейцев схватили его за руки. Он не оказывал никакого сопротивления, но они потащили его, словно он упирался. Сержант открыл заднюю дверцу машины, и они толкнули его на заднее сиденье. Они захлопнули дверь, прежде чем он успел сесть, и зажали ему ногу, так что он вскрикнул от боли. Они открыли дверь, пнули его по ушибленной ноге и закрыли дверь.

Он повалился на заднее сиденье. Ногу пронизывала боль, но рука болела еще больше. Они могут делать с нами все, что хотят, подумал Джордж, потому что мы черные. Он пожалел, что не бросал камни и бутылки в полицейских, а бегал повсюду, успокаивал людей и говорил им, чтобы они шли домой.

Национальные гвардейцы подъехали к «Гастону». Там они открыли заднюю дверь машины и вытолкнули Джорджа. Держась правой рукой за левое запястье, он, хромая, пошел во двор.

Несколько позже в то воскресное утро Джордж наконец поймал такси с чернокожим водителем и поехал в аэропорт, откуда он вылетел рейсом на Вашингтон. Левое запястье болело так сильно, что он не мог пошевелить рукой и все время держал ее в кармане. Запястье распухло, и, чтобы облегчить боль, он снял часы и расстегнул манжет рубашки.

По телефону-автомату он позвонил из Национального аэропорта в министерство юстиции и узнал, что в шесть вечера в Белом доме будет срочное совещание. Президент прилетает из Кэмп-Дэвида, а Берк Маршалл прилетел на вертолете из Западной Виргинии. Бобби был на пути в министерство юстиции, и ему срочно нужен доклад, так что у Джорджа не оставалось времени, чтобы заехать домой и переодеться.

Решив отныне держать в ящике стола чистую рубашку, Джордж взял такси, поехал в министерство юстиции и сразу вошел в кабинет Бобби.

Джордж доказывал, что его ушибы пустячные и он не нуждается в медицинской помощи, хотя он морщился каждый раз, когда делал движение левой рукой. Он изложил суть ночных событий министру юстиции и группе советников, включая Маршалла. По какой-то причине огромный черный ньюфаундленд по кличке Брумус тоже находился здесь.

— Перемирие, достигнутое на этой неделе с такими трудностями, находится иод угрозой срыва, — сказал Джордж в