Меч-кладенец - Борис Орешкин

И Вел стремительно, но с оглядкой поплыл к освещенному заходящим солнцем берегу.

«Раб — это не имя»

Утренний, только что проснувшийся ветер охватил невидимыми ладонями лицо Вела, пригнул высокие стебли трав, волной пробежал по их светлым метелкам. Вел раскапывал нору земляного зайца, когда ветер донес до него едва уловимый запах дыма и печеного хлеба, запах жилья. Вел осторожно привстал над высокой травой. Так и есть! В той стороне, куда он шел и откуда сейчас прилетел ветер, виднелись крыши жилищ. Одна, две, три… Пять крыш. Большой род в тех жилищах живет!

Вел снова прилег на землю, крепким, широким ножом принялся дальше раскапывать нору. Но запах хлеба лез в ноздри, дразнил, смеялся над Велом. Жилища людей неудержимо влекли к себе его мысли. Может быть, он сумеет раздобыть там не только хлеб, но и одежду? Плохо ему в одной только набедренной повязке. Правда, кожа его за то время, что он скитался в степях, уже привыкла к жаркому солнцу, стала темной и крепкой. Да и тепло уже стало, лето пришло. Но как без одежды ходить?

Посмотрев на глубоко уже разрытую нору земляного зайца, Вел усмехнулся:

— Хороший, заботливый у тебя Дух-хранитель! Ладно, оставайся живой, заяц. Вел к жилищам людей пойдет, не тронет тебя.

Встав на колени, Вел еще раз внимательно осмотрелся. До жилищ было не меньше десяти полетов стрелы. Вот почему ночью их не было видно. И ветер тогда с другой стороны дул. Из всех жилищ только над двумя дымок поднимался. Нет, не так уж много людей в тех жилищах живет. Обернув пучком травы нож, чтобы не блеснул случайно на солнце, Вел взял его в зубы и, пригнувшись, стал на локтях и коленях быстро пробираться сквозь травяные заросли. Ему не надо было вставать и осматриваться, чутье и слух безошибочно вели его к жилищам конных людей. Все слышнее ржание коней, тявканье собак у жилищ. И чем ближе, тем осторожнее полз Вел. Хорошо, что против ветра заходить не надо, ветер дует навстречу Велу, помогает ему, относит запах Вела назад.

Двое конных воинов гнали табун коней от жилищ. Вел лег в траву, стал дожидаться, когда подальше они отъедут. Ближе к Велу кормился еще один конь. Время от времени он поднимал голову, неуклюже прыгал, потом снова начинал кормиться. Вел знал, что это значит. Конные люди, когда пускают коня пастись, передние ноги ему ремнем связывают, чтобы не мог далеко убежать. Значит, где-то рядом должен быть воин, хозяин коня. На коне чехол с луком висит, но воина не видно. Наверно, в траве лежит, отдыхает. Немного в стороне от коня двигаются в ряд женщины, низко склонившись. Делают что-то. Плохо их видно из-за высокой травы.

Вел подполз ближе. Вот и конец травяным зарослям. Дальше черное, взрыхленное поле идет. Вел пересчитал женщин. Два раза по пять получилось и еще две. Но они далеко, дальше, чем конь со связанными ногами и воин, у коня отдыхающий. Вот он! На подстилке из шкур бараньих лежит, как Фабан во время ночевок. И одежда у него как у Фабана, и борода, и длинные волосы. Каф это! А женщины все плохо одеты, в лохмотьях. Да и не нужна Велу одежда женщин. Ему надо воина этого захватить. Какое копье у него! Наконечник как нож большой — широкий, блестящий. Воин лежит, не ждет нападения. Видно, женщин работающих сторожит. Даже стыдно убивать такого беспечного воина. Вел прикинул на глаз расстояние. Не больше пяти прыжков до него.

Бородатый воин повернулся на своей подстилке, посмотрел на женщин и опять, зевнув, закрыл глаза. Вел ждал. Пусть заснет. Всегда у кафов и людей города так: одни работают, другие лежат, ничего не делая. Сколько уж раз видел такое Вел! И всегда те, что работают, в отрепья одеты, а те, что лежат, — в самые лучшие одежды. Почему так?!

Когда воин захрапел, Вел поднялся, неслышными шагами пошел по мягкой, взрыхленной земле прямо к спящему. Смотрел не на него, а мимо, чтобы тот не проснулся, почувствовав взгляд человека. Вел подошел так близко, что ногой мог наступить на копье воина. Он так и сделал. И тут же крикнул вдруг страшным голосом. Воин дернулся всем телом, вскочил, уставился на Вела круглыми от страха глазами.

Так ничего и не успев понять, ушел кафский воин в страну предков. Оцепеневшие от боевого клича Вела женщины увидели только, как обнаженный большой человек, перешагнув через труп, не торопясь шел к стреноженному коню. С криком кинулись женщины бежать. Вел ждал этого. Пусть кричат. Пусть бегут. Конь, копье, подстилка из бараньих шкур, одежда кафского воина теперь у него. Кто догонит Вела на коне, да еще луком и стрелами вооруженного?

Не дойдя до коня, Вел остановился. Одна из женщин почему-то не убежала. Почему? Вел посмотрел на нее. Волосы светлые, длинные, ноги босые… А! Вот почему не убежала она: на ногах кольца и цепь между ними.

Вел подошел к женщине, нагнулся, потрогал цепь. Короткая. Не только бежать — шагом идти с трудом позволяет. Вел воткнул копье в землю, присел на корточки, перекрутил цепь так, чтобы одно кольцо на другое легло, чтобы одно другое ломало. Нажал. Крепкая цепь. Но и у Вела теперь сила была! Лопнуло кольцо, разошлось. На каждой ноге осталось по браслету и обрывки цепи. Встал Вел, посмотрел в лицо женщины, улыбнулся:

— Беги теперь! Иди куда хочешь.

Она откинула волосы, и Вел удивился: совсем молодая, девчонка. А он думал — старуха.

— Куда бежать? Поймают меня кафы.

Еще больше Вел удивился: откуда она язык венов знает? Хоть и не очень правильно некоторые слова говорит. И на женщин его племени похожа. Светлые волосы у нее и глаза синие. Красивая.

— Смотри! — тронула девушка Вела за руку.

Тот обернулся. От жилищ к ним скакали четыре конных воина.

Хитры и коварны кафы. Но и они допускают ошибки. Видя перед собой только одного пешего, обнаженного человека, они захотели поймать его живым. Это их и сгубило. Откуда им было знать, как ловко умеет Вел действовать мечом и копьем, как быстры его движения, как точен глаз и сильна рука? Конные воины ничего не знали об этом. И вот уже двое из них лежат на земле, а двое других, испуганные, отъехали подальше, за черные веревки свои взялись. Но Вел уже хорошо знал эти веревки. Он их тут же мечом рассек, едва его первая петля захватила. Тогда воины выхватили луки, заехав с двух сторон. Плохо стало Велу. Как ни крутись, а не уследить сразу за двумя лучниками. Вот уже одна стрела ему в бедро вонзилась, другая совсем рядом прошла. И не достать ему конных воинов ни копьем, ни мечом. Кружатся они, близко к нему не приближаются, все хотят в ноги Велу попасть, чтобы свалился он. Неожиданно в грудь одному из них впилась стрела. Потом второй воин на шею коня упал со стрелой в спине. Как и когда девушка с разорванной цепью подобрала лук и стрелы убитого кафского воина, Вел не видел, слишком занят был противниками.

Вдвоем с девушкой они быстро подобрали оружие, поймали коней. Вел привязал к спинам животных завернутые в кафские меховые подстилки копья, колчаны, одежду. Потом, прихватив каждый по луку со стрелами и по ножу в чехлах, оба сели на коней, взяв в повод по второму.

— Едем! — воскликнул Вел, направляя своего черного, как уголь, коня по прежнему пути, на полночь.

— Нет! Туда нельзя ехать. Кафы догонят. Вот сюда ехать надо, на заход солнца!

Видя, что Вел колеблется, девушка подъехала к нему ближе, обтерла ему кровь на бедре, сказала тихо:

— Я знаю. Два раза от кафов убегала. На полночь нельзя ехать. Там степь, воды нет. И спрятаться негде.

Вел думал. Да, эта меткая лучница правильно говорит. Надо к реке, к лесу ехать, если есть они здесь. Но не сейчас, на глазах у кафов, а ночью.

— Ничего. Пусть видят, что мы поскакали не на заход солнца, а на полночь! — сказал Вел и пустил своего коня вскачь.

Когда крыши кафских жилищ скрылись из вида, Вел слез с коня, надел на себя одежду кафского воина. И девушка тоже рубашку кожаную кафскую на себя натянула, сбросив свои отрепья. Дальше поехали рядом, не торопясь.

— Ты кто? Как тебя зовут, какого ты рода и племени? — спросил Вел. — Откуда язык венов знаешь?

— Язык венов? — удивилась та. — Значит, ты вен, а не ивич?

— Да, вен. Наше племя живет там, далеко в лесах, — показал Вел рукой на север.

— Знаю. Вас кожеедами называют! — прыснула в ладонь девушка. — Значит, ты вен. Вот почему ты так неправильно слова произносишь.

— Неправда! Это ты неправильно на языке венов говоришь! — рассердился Вел. Он почему-то не мог прямо смотреть на свою спутницу, все украдкой поглядывал, прячась. Потому и рассердился сам на себя. — Это тебе надо учиться правильно наши слова говорить.

Подавив улыбку, девушка согласно кивнула головой:

— Хорошо. Я буду учиться. Скажи, как правильно произносить твое имя?

— Вел… Не Вель, как ты говоришь, а В-е-л…

— Я поняла: Вел. А меня — Лана.

Вел опять украдкой посмотрел на ее длинные, рассыпавшиеся по спине волосы, на брови, как ласточкины крылья, на смеющиеся губы. И ему стало хорошо. Он усмехнулся добродушно.