Княгиня Ольга - Елизавета Алексеевна Дворецкая

Отчасти Ута понимала, как это произошло, хотя ей о том не рассказывали. Когда девять лет назад, после гибели Ингвара, Мистину подозревали в соучастии, ему нужно было оправдаться перед вдовой. Эльга вернула ему свое доверие, но, как оказалось, в обмен на право распоряжаться его жизнью. Наверное, оттуда у него был маленький шрам напротив сердца, полностью исчезнувший за год.

А уж Эльга Мистину больше не отдаст. Восемь лет своего вдовства она держала Мистину поодаль, опасаясь очутиться в его власти. Но сейчас, когда сын ее показал, каким жестоким и неуступчивым может быть, Эльга испугалась. И ей понадобилось то оружие, тот меч и щит, что уже не раз за все эти годы спасали ее жизнь, честь, положение… А Ута как была, так и осталась лишь матерью своих детей. И должна была благодарить бога, что ей удалось увезти их живыми.

Прияна слушала, ошеломленная. Оказывается, ее печали были только первыми искрами того пожара, что полыхнул потом, когда она уехала. А если бы она осталась…Было в этом рассказе нечто, мешавшее Прияне отдаться сочувствию. Ведь отняв невесту у Улеба… Святослав взял ее за себя. Да, он сам справил свадьбу с Горяной. Отослал Олегу Предславичу вено, и тот его принял, чтобы его дочь, правнучка Вещего, не считалась пленницей-наложницей. Сама Эльга молила его принять серебро, чтобы этот брак не обесчестил обе ветви рода. Олег Предславич уступил. Он всегда был мирным человеком, совесть в нем была сильнее самолюбия. После случившегося только кровь Святослава смыла бы его позор, но о кровной мести, да еще родичу, он, истинный христианин по духу, даже думать не мог. Примирение уменьшило бесчестье, залечило рану, пусть рубец и останется навек. Бог воздаст…

И все это значит, что у Святослава в Киеве сейчас имеется другая водимая жена не менее знатного рода, чем Прияна. Горяна Олеговна – та, которую выбрали для Святослава родичи и от которой он отказался, повстречав Прияну.

Снова и снова она просила Алдана и Предславу, чтобы ей рассказали все сначала. Алдан был кормильцем Велерада, среднего сына Уты, и Мистина послал его со своей женой, чтобы у Уты был под рукой надежный толковый человек. Жена его, Предслава Олеговна, приходилась Горяне сводной сестрой. Полученное от Святослава оскорбление ложилось и на нее, и к тому же этот разрыв разлучил ее с двумя старшими детьми, Добрыней и Малушей. Они родились от ее первого мужа, Володислава, принадлежали к роду деревских князей, и владыки Киева никак не могли выпустить их из рук.

Прияна сознавала: минувшей осенью случилось нечто ужасное, что принесло горе и бесчестье всему Олегову роду. Как будто невидимый Змей Горыныч пронесся над землей, опалив город и погубив людей своим огненым дыханием. А сидел на спине змея он, ее муж, Святослав Ингоревич, князь киевский. Все это не укладывалось у Прияны в голове. Подумалось даже, что какие-то злыдни подменили ему душу, заставили нести зло самым близким.

Если бы ей его увидеть! Казалось, вернись она в Киев – и все наладится. Святослав опомнится, откажется от Горяны, может быть, даже вернет ее Улебу… Об этом Прияна не смела никому говорить, но думала, что так и будет. Как же иначе? Ведь Святослав сам выбрал ее всего два года назад. Ее дитя – его первенец и наследник. После неудачного похода на Корсуньскую страну Святослав тревожился за свой стол и свои права. Но теперь, когда Улеб уехал и ничем ему не угрожает, должен ведь он прийти в себя?

– Мне бы поскорее в Киев воротиться, – сказала Прияна, утвердив в голове все случившееся.

– Да теперь уж полюдья дождись, – посоветовал Алдан. – Повезут в Киев дань, и тебя с нею.

– Коли уж ты воротиться хочешь, – подхватила Предслава.

Женщина здоровая и веселая, сейчас она не улыбалась. И в глазах ее Прияна читала ожидания будущих бед, источник коих Предслава видела в ней же.

Как не может у одного человека быть две головы, так не может у князя быть две княгини, две жены равно знатного рода. Одна из них занимает место на столе по левую его руку, а вторая… а вторая обречена жить на горе и бесчестье своему роду. Иначе никак. И Предслава, дочь Олега и сестра Горяны, сама не знала, жалеть ей Прияну или опасаться ее.

Улеб и Ута со своей дружиной задержались ненадолго – отдохнули седмицу и тронулись дальше. А Прияна осталась – обдумывать прошлое, пытаться угадать будущее и ждать.

* * *

Когда пришли с вестью, что по Днепру идет обоз, на этот раз Прияна никуда не побежала. Не тронулась с места, не встала с лавки, только опустила шитье на колени. Пальцы задрожали. Этого известия она ждала каждый миг. Все эти долгие дни. Даже Карачун – жертвы, пиры, гулянья – все прошло мимо нее, как в полусне. Вот он здесь – ее муж, спасенный богами из великих опасностей в походе.

А что, если он не решился сам покинуть Киев сразу после такого раздора, и во главе обоза идет воевода? Асмунд, Колояр или еще кто-нибудь. Но уж верно, у них есть послание от Святослава к жене. Княжья воля… Прияна вдруг испугалась: а что, если Святослав просто прикажет ей возвращаться, а воевода намерен исполнить приказ? Спорить без толку: Асмунд не станет сам менять решение князя. И что ей тогда делать? Допустить, чтобы ее увезли в Киев, как полонянку?

– Льнянка, беги узнай – кто там главный? – Она поспешно обернулась к челядинке. – Святослав… приехал?

А сама осталась сидеть, только отложила шитье, чтобы не уколоться. Служанки предлагали ей одеваться – сменить повседневное платье на греческое, нарядное. Но Прияна покачала головой. Что толку в платье? Святослав никогда не замечает, что надето на нем самом и что на ней.

Под навесом застучали шаги, и Прияну пробрала дрожь. Раздались мужские голоса. Она уже знала – это он, но не было сил встать. После того как она всю осень гнала прочь мысли о его смерти… забралась так далеко, через половину света белого, пытаясь убежать от них… И вот он сам здесь… Тяжесть волнения не давала дышать.

Святослав вошел, огляделся, увидел жену. Бросил шапку на лавку и направился к ней. Прияна встала, не помня себя. Святослав улыбался и явно был рад ее видеть. А она?

Не верилось – да неужели он и правда сотворил все