Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

передохнуть и посмотреть, как там Ева — она была не столь уверена в себе и порой нуждалась в том, чтобы ее представили. Но можно было не волноваться: Дейзи застала Еву за разговором с ослепительно красивым студентом в слишком большом для него костюме. Ева представила его как Ллойда Уильямса.

— Мы говорили о фашизме в Германии, — сказал Ллойд, словно Дейзи могла пожелать вступить в беседу.

— Какая невероятно скучная тема! — сказала Дейзи.

Ллойд словно не услышал ее слов.

— Я был в Берлине три года назад, когда Гитлер пришел к власти. Тогда я не встречался с Евой, но, оказывается, у нас есть общие знакомые.

Подошел Джимми Мюррей и пригласил Еву на танец. Ллойд был явно огорчен ее уходом, но о вежливости не забыл и, следуя правилам хорошего тона, пригласил на танец Дейзи. Они направились в сторону оркестра.

— Какая интересная личность — ваша подруга! — сказал он.

— Ах, мистер Уильямс, именно это и мечтает услышать любая девушка от молодого человека, пригласившего ее на танец, — ответила Дейзи. Едва у нее вырвались эти слова, как она пожалела, что они прозвучали так язвительно.

Но ему ее ответ показался забавным.

— Честное слово, вы абсолютно правы, — сказал он, улыбаясь. — Ваш упрек справедлив. Я должен стараться вести себя более галантно.

Оттого что он мог посмеяться над самим собой — а это означало уверенность в себе, — ее отношение к нему немедленно улучшилось.

— Вы, как и Ева, гостите в Чимбли? — спросил он.

— Да.

— Тогда, должно быть, вы та самая американка, что дала Руби Картер денег на врача.

— Господи, а вам-то откуда это известно?

— Она моя приятельница.

Дейзи удивилась.

— И многие студенты дружат с прислугой?

— Боже мой, какой снобизм! Моя мама — член парламента, а когда-то она тоже была служанкой.

Дейзи почувствовала, что краснеет. Снобизм она ненавидела и частенько обвиняла в нем других, особенно в Буффало. И она считала, что уж ее-то никак нельзя упрекнуть в подобном недостойном отношении к людям.

— Пожалуй, я неудачно начала знакомство с вами, да? — сказала она. Танец подошел к концу.

— В общем-то нет, — сказал он. — Вы считаете разговоры о фашизме скучными — но приглашаете в свой дом беженку из Германии и даже берете с собой путешествовать по Англии. Вы думаете, что горничная не вправе дружить со студентом — но оплачиваете Руби дантиста. Я думаю, вы самая загадочная девушка из всех увиденных мной здесь.

— Я полагаю, это комплимент.

— К нам идет ваш приятель-фашист, Малыш Фицгерберт. Хотите, чтобы я его спровадил?

Дейзи почувствовала, что возможность затеять ссору с Малышом доставила бы Ллойду огромное удовольствие.

— Конечно, нет! — сказала она и, улыбаясь, повернулась к Малышу. Тот коротко кивнул Ллойду.

— Привет, Уильямс.

— Добрый вечер, — ответил Ллойд. — Мне было очень неприятно, когда ваши фашисты устроили шествие на Хиллз-роуд в прошлую субботу.

— А, да, — сказал Малыш. — Ребята заводные, трудно остановиться…

— Меня это удивило, поскольку вы мне дали слово, что ничего подобного не произойдет.

Дейзи почувствовала под маской холодной вежливости Ллойда настоящий гнев.

Но Малыш не пожелал говорить об этом серьезно.

— Ну извините, — легкомысленно сказал он. И повернулся к Дейзи. — Пойдемте, я покажу вам библиотеку, — сказал он. — Это работа Кристофера Рэна.

— С удовольствием! — сказала Дейзи. Она помахала Ллойду, прощаясь, и позволила Малышу взять себя за руку. Ей было приятно видеть, что Ллойд, похоже, огорчен ее уходом.

С западной стороны двора отходила дорожка, ведущая в другой двор с одним элегантным зданием в конце. Арки первого этажа привели Дейзи в восхищение. Малыш сказал, что книги находятся на втором этаже, потому что река Кэм может выходить из берегов.

— Пойдемте посмотрим на реку, — сказал он. — Она так красива ночью.

Дейзи было двадцать лет, но, несмотря на свою неопытность, она понимала, что на самом деле Малыш ведет ее не рекой любоваться. Однако ей было интересно — после его реакции, когда он увидел ее в мужском костюме, — неужели он действительно предпочитает девочкам мальчиков? Ей показалось, что сейчас она вполне может это выяснить.

— А вы действительно знакомы с королем? — спросила она, когда он вел ее через второй двор.

— Да. Он, конечно, больше папин друг, чем мой, но иногда приезжает к нам с визитом. И должен вам сказать, ему очень по душе некоторые из моих политических идей.

— Как бы мне хотелось с ним познакомиться… — Она понимала, что ее слова звучат наивно, но это был шанс, и она не собиралась его упускать.

Они прошли через калитку и оказались на ровной лужайке, спускающейся к бегущей меж высоких берегов реке.

— Эта местность называется Бэкс, — сказал Малыш. — А земли на том берегу принадлежат старейшим колледжам Кембриджа. — Подводя ее к маленькому мостику, он обнял ее за талию. Будто случайно, его рука двинулась вверх, пока указательный палец не оказался под грудью.

На дальней стороне мостика стояли два охранника из прислуги колледжа, по-видимому для того, чтобы отгонять незваных гостей. Один охранник сказал: «Добрый вечер, виконт Эйбрауэн», другой улыбнулся. Малыш ответил едва заметным кивком. «Интересно, сколько девчонок он водил через этот мостик», — подумала Дейзи.

Она понимала, зачем Малыш устроил