Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— А ты почему взялся за такую книгу? Я уверена, что в твоей дорогущей школе с давними традициями психологию не преподают.

— Ну, не знаю… Может, я слышал, как ты говорила о психоанализе, и подумал, что, должно быть, это очень здорово. Так и оказалось.

— Что именно?

Вуди почувствовал, что она его проверяет: действительно он понял или только делает вид?

— Идея, что в действиях сумасшедшего — например, в маниакальном разливании чернил на скатерть — может присутствовать некоторая внутренняя логика.

Она кивнула.

— Да, — сказала она, — вот именно.

Вуди интуитивно понял, что она не понимает, о чем он говорит. О Фрейде он знал уже больше, чем она, но ей было неловко в этом признаться.

— А чем ты любишь заниматься? — спросил он. — Ты любишь театр? Или классическую музыку? Наверное, когда твой отец — владелец сотни кинотеатров, то вряд ли ходить в кино — большое удовольствие?

— А почему ты спрашиваешь?

— Ну… — Он решил говорить честно. — Я хочу тебя куда-нибудь пригласить, и мне хотелось бы позвать тебя на что-то такое, что тебе очень нравится. Так что выбери куда — и давай туда сходим.

Она улыбнулась — но не такой улыбки он ждал. Она улыбалась ему по-дружески, но сочувственно, и он понял, что ее ответ его не обрадует.

— Вуди, я бы с удовольствием, но тебе всего пятнадцать.

— А вчера вечером ты сказала, что я взрослее, чем Виктор Диксон.

— С ним я тоже не стала бы встречаться.

У Вуди сдавило горло, и голос прозвучал хрипло.

— Это отказ?

— Да, и категорический. Я не хочу встречаться с мальчиком на три года младше меня.

— Можно, я приглашу тебя через три года? Тогда я стану на три года старше.

Она рассмеялась и сказала:

— Хватит умничать, у меня и так голова болит.

Вуди решил, что не стоит скрывать свою обиду. Что ему было терять? Чувствуя себя уязвленным, он спросил:

— А зачем ты меня целовала?

— Просто так.

Он горько покачал головой.

— А для меня это было не просто так. Это был лучший поцелуй в моей жизни.

— О господи… Я понимаю, что не надо было этого делать. Слушай, ну мне просто так захотелось… И мне понравилось — гордись, это честь для тебя. Вуди, ты славный мальчик и очень остроумный, но поцелуй — это еще не объяснение в любви, как бы тебе это ни понравилось.

Они шли уже в первых рядах демонстрантов, и Вуди увидел впереди цель их марша: высокую стену, окружающую буффальский металлургический завод. Ворота были закрыты и охранялись дюжиной заводских полицейских — бандитского вида парней в синих рубашках, в подражание полицейской форме.

— К тому же я была выпивши, — сказала Джоан.

— Да, я тоже выпил, — сказал Вуди.

Это была отчаянная попытка сохранить достоинство, но у Джоан хватило деликатности сделать вид, что она верит ему.

— Значит, мы оба вели себя немножко глупо и просто надо забыть об этом, — сказала она.

— Ну да, — сказал Вуди, отводя взгляд.

Они уже были у самого завода. Голова колонны остановилась перед воротами, и кто-то начал в рупор произносить речь. Посмотрев внимательнее, Вуди узнал в говорившем руководителя местного профсоюза Брайана Холла. Отец Вуди знал и уважал этого человека: когда-то в туманном прошлом они вместе нашли компромисс для прекращения забастовки.

Хвост колонны продолжал двигаться вперед, возникла толчея, и толпа стала растекаться по всей ширине улицы. Заводская полиция не позволяла приближаться ко входу, хотя ворота были закрыты. Вуди увидел, что они вооружены утяжеленными полицейскими дубинками для ночного патрулирования.

— Не подходить к воротам! Это частная собственность! — крикнул один из них. Вуди поднял фотоаппарат и сфотографировал его.

Но на людей перед воротами напирали те, кто стоял сзади. Вуди взял Джоан за руку и стал пытаться пробиться из самой давки. Однако это было нелегко: толпа стояла плотно, и никто не собирался тесниться, чтобы их пропустить. Вуди увидел, что их против воли придвигают все ближе к воротам завода и охранникам с дубинками.

— Дело принимает нехороший оборот, — сказал он Джоан.

Но она была вне себя от восторга.

— Эти ублюдки нас не удержат! — крикнула она.

— Верно! Верно, черт их дери! — крикнул человек, стоящий рядом с ней.

Толпа все еще была метрах в десяти от ворот, а то и больше, но тем не менее охранники без необходимости начали расталкивать демонстрантов. Вуди это сфотографировал.

Брайан Холл прежде все кричал в свой рупор о бандитах босса, направив указующий перст на заводскую полицию. Теперь он сменил пластинку и стал призывать к спокойствию.

— Братва, давайте отойдем от ворот. Отходите, не надо нарываться.

На глазах у Вуди охранник толкнул женщину — так сильно, что та едва удержалась на ногах. Она не упала, но вскрикнула, а человек, шедший рядом с ней, сказал охраннику:

— Эй, приятель, нельзя ли полегче?

— Что, начинается? — угрожающе сказал охранник.

— Да просто прекратите толкаться! — завизжала женщина.

— Отходим, отходим! — рявкнул охранник. Он