Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Зажав в кулаке кусочек печенья, он дал Расти его понюхать, потом раскрыл ладонь и позволил собаке его съесть. Затем взял новый кусочек — так, чтобы щенок это видел. Затем встал и поставил щенка возле ноги. Расти не сводил внимательного взгляда со сжатого кулака Чарли.

— Иди рядом! — сказал Чарли и сделал несколько шагов.

Щенок пошел за ним.

— Молодец! — сказал Чарли и дал Расти печенье.

— Это восхитительно! — сказала Дейзи.

— Через некоторое время печенье уже будет не нужно, достаточно будет его погладить. А в конце концов он будет это делать по привычке.

— Чарли, ты гений!

Чарли был доволен. У него были красивые карие глаза — совсем как у ее щенка, заметила она.

— А теперь попробуй ты, — сказал он.

Она повторила все, что делал Чарли, и получила тот же результат.

— Видишь? — сказал Чарли. — Не так уж это трудно.

Дейзи радостно рассмеялась.

— Нам нужно открыть совместный бизнес. «Фаркуарсон и Пешкова, дрессировка собак».

— Какая хорошая мысль, — сказал он, и, кажется, вполне серьезно.

«Пока все идет отлично», — подумала Дейзи.

Она подошла к столу и налила два стакана лимонада.

Он стал рядом и сказал:

— Обычно я немного робею с девушками.

«Не то слово», — подумала она, но не проронила ни звука.

— Но с тобой говорить так легко… — продолжал он. Ему казалось, что это просто счастливая случайность.

Передавая ему стакан, она дернула рукой и плеснула на него лимонадом.

— Какая я неловкая! — воскликнула она.

— Ничего страшного, — сказал он, но лимонад намочил его льняной блейзер и белые хлопковые брюки. Он достал платок и стал вытирать пятна.

— Дай-ка я, — сказала Дейзи и взяла платок из его большой руки.

Вытирая лацкан блейзера, она придвинулась к нему совсем близко. Он замер, и она подумала, что он чувствует запах ее духов «Жан Нате» — начальная нота лаванды и фоновый запах мускуса. Она бережно протирала носовым платком грудь пиджака, хотя там пятен не было.

— Почти готово, — сказала она, словно жалея, что придется заканчивать так быстро.

Потом она опустилась на колено, словно признаваясь в любви. Она начала осушать влажные участки на брюках легкими прикосновениями бабочки. Вытирая бедро, она напустила на себя вид пленительной невинности и подняла на него взгляд. Он завороженно смотрел на нее, раскрыв рот и тяжело дыша.

IV

Вуди нетерпеливо осматривал яхту «Спринтер», чтобы убедиться, что ребята привели ее в полный порядок. Это был сорокавосьмифутовый гоночный кеч, длинный и узкий, как нож. Ее позволял брать «Корабельному товариществу» — клубу, в котором состоял Вуди, — Дейв Рузрок, чтобы они выезжали с детьми буффальских безработных на берег озера Эри и учили их основам хождения под парусом. Вуди с удовольствием отметил, что все швартовочные концы и кранцы в порядке, паруса убраны, тросы смотаны в бухты…

Его брат Чак, на год младше — ему было четырнадцать, — был уже на пирсе, перешучиваясь с парой цветных ребятишек. Чак обладал раскованной манерой общения, что позволяло ему легко со всеми ладить. Вуди, собираясь, как отец, заниматься политикой, завидовал его непринужденному обаянию.

На мальчишках были одни лишь шорты и сандалии, и вся троица представляла собой воплощение юношеской силы и жизнерадостности. Если бы у Вуди был с собой фотоаппарат, он бы с удовольствием их заснял. Он был хорошим фотографом и устроил дома лабораторию, чтобы проявлять и печатать свои фотографии.

С удовлетворением убедившись, что они оставляют «Спринтера» в таком же виде, в каком брали утром, Вуди спрыгнул на пирс. Компания подростков, человек двенадцать, вместе вышла со стоянки яхт — обветренные и загорелые, с приятно ноющими после работы мышцами, они со смехом вспоминали сегодняшние промахи, оплошности и шутки.

Когда они были на воде, работали вместе, чтобы удержать яхту на курсе — расстояние, отделяющее двух богатых братьев от ребятни бедняков, исчезало, но сейчас, на парковке буффальского яхт-клуба, оно появилось вновь. Там стояли бок о бок две машины: «Крайслер Эйрфлоу» сенатора Дьюара, с шофером в форме, ожидающим Вуди и Чака, — и пикап «Шевроле Родстер» с двумя деревянными скамейками в грузовой части для остальных. Вуди почувствовал себя неловко, прощаясь с ребятами, когда шофер распахнул перед ним дверцу. Но они, похоже, не обратили внимания, поблагодарили его и сказали: «До следующей субботы!»

Когда они ехали по Делавэр-авеню, Вуди сказал:

— Здорово было! Хотя не знаю, много ли толку от того, что мы делаем…

— Почему? — удивился Чак.

— Ну мы же не поможем их родителям найти работу, а на самом деле им только это и нужно.

— Это может помочь самим ребятам через несколько лет найти работу… — Буффало был портовый город, и в другое время можно было найти тысячи возможностей устроиться на торговое судно, из тех, что ходили по Великим озерам и каналу Эри, или на прогулочное.

— При условии, что Президент сможет снова привести в движение экономику.

— Ну так иди работать к Рузвельту, — пожал плечами Чак.

— А почему бы и нет? Папа же работал у Вудро Вильсона.

— Ну а я буду ходить под парусами.

Вуди взглянул на часы.

— Мы едва успеем переодеться на бал! — Они собирались на обед с танцами в теннисный клуб.