Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

был в твоем возрасте, я работал на таком предприятии, на Путиловском заводе в Петербурге… — Он оглядел печи, литейные формы, подъемники, токарные станки и верстаки. — На самом деле там было намного хуже.

Буффальский металлургический завод изготавливал пропеллеры всех размеров и даже огромные гребные винты для кораблей. Грега особенно интересовали расчеты изгибов лопастей. В своем классе он был первым по математике.

— Ты был там инженером? — спросил он.

Лев усмехнулся.

— Я говорю так, когда мне надо произвести впечатление. Но на самом деле я работал на конюшне, был подручным конюха. А с механизмами у меня никогда не ладилось, другое дело — мой брат Григорий… Ты в него пошел. Но все равно, никогда не занимайся литейным производством.

— Не буду.

Грег собирался все лето следовать тенью за отцом, изучая его бизнес. Лев только что вернулся из Лос-Анджелеса, и сегодня у Грега был первый день занятий. Но литейное производство ему было не нужно. У него хорошо шла математика, но интересовала его власть. Ему хотелось, чтобы отец взял его в Вашингтон в одну из своих частых поездок по делам продвижения фильмов. Именно там принимались решения.

Он с нетерпением ждал ланча. Они с отцом должны были встретиться с сенатором Гасом Дьюаром. Грег хотел попросить сенатора об одолжении. Но с отцом он еще это не обсуждал. Ему было страшновато заговаривать на это тему, и вместо этого он спросил:

— А о своем брате, оставшемся в Петербурге, ты получаешь какие-нибудь известия?

Лев покачал головой.

— После войны — нет. Я бы не удивился, узнав, что он умер. Многие старые большевики исчезли.

— Кстати о родственниках, в субботу я видел свою сводную сестру. Она была на том пляжном пикнике.

— Хорошо вы там время провели?

— Она на тебя страшно сердится, ты об этом знаешь?

— Что я натворил на этот раз?

— Ты сказал, что пойдешь в Белый дом с ней, а пошел с Глэдис Энджелус.

— А, верно. Совсем забыл. Но мне же была нужна реклама для «Страсти».

К ним подошел высокий человек в полосатом костюме, слишком крикливом даже по нынешней моде. Он коснулся края шляпы и сказал:

— Утро, босс.

— Джо Брехунов здесь начальник охраны. Джо, это мой сын Грег.

— Оч приятно, — сказал Брехунов.

Грег пожал ему руку. Как на многих заводах, здесь была своя полиция. Но Брехунов больше походил на бандита, чем на полицейского.

— Все спокойно? — спросил Лев.

— Ночью было небольшое происшествие. Два механика пытались стащить кусок пятнадцатидюймовой стальной полосы, авиационной стали. Мы их поймали, когда они передавали ее через забор.

— Вызвали полицию? — сказал Грег.

— Не было необходимости, — ухмыльнулся Брехунов. — Мы с ними немножко побеседовали о том, что такое частная собственность, — и отправили в больницу подумать об этом.

Грег не удивился, узнав, что охрана отца так избивает воров, что они попадают в больницу. Несмотря на то что Лев в жизни не ударил ни его, ни мать, Грег чувствовал, что под внешней обходительностью отца скрывается не так уж далеко спрятанная жестокость. Это оттого, что юность отца прошла в трущобах Петербурга, думал он.

Из-за печи вышел внушительного вида человек в синем костюме и рабочей кепке.

— Это руководитель профсоюза Брайан Холл, — сказал Лев. — Привет, Холл.

— Привет, Пешков.

Грег приподнял брови. Обычно к его отцу обращались «мистер Пешков».

Лев стоял, широко расставив ноги, руки в боки.

— Ну что, даете мне ответ?

Лицо Холла приняло упрямое выражение.

— Люди не вернутся на работу за новую, урезанную плату, — если вы об этом.

— Я же пересмотрел свое предложение по оплате!

— Но все равно она осталась урезанной.

Грег забеспокоился. Отец не любил, когда с ним спорили, и мог взорваться.

— Мой управляющий говорит, что мы не получаем заказов, потому что при таком уровне зарплат не можем предложить выгодную цену.

— Нет, Пешков, это потому, что у вас устаревшее оборудование. Некоторые станки стоят еще с довоенных времен. Нужно обновить оборудование.

— В разгар депрессии? Вы что, сдурели? Я не желаю и дальше бросать деньги на ветер!

— Вот так же думают и ваши рабочие, — сказал Холл с таким видом, с каким игрок кладет козырную карту. — Они не желают уступать вам ни цента, когда им самим так туго приходится.

Грег подумал, что рабочие — идиоты, раз бастуют во время депрессии, и наглость Холла его злила. Этот человек говорил с его отцом на равных, а не как подчиненный с начальством.

— Что же, дело обстоит так, что мы все теряем в деньгах, — сказал Лев. — Какой же в этом смысл?

— Сам я уже ни на что повлиять не могу, — сказал Холл. Грегу почудилось в его тоне высокомерие. — Профсоюз послал сюда людей, они и будут разбираться в этой ситуации. — Он вынул из жилетного кармана большие металлические часы. — Их поезд прибудет через час.

Лицо Льва потемнело.

— Еще не хватало, чтобы приезжали какие-то чужаки и устраивали здесь скандал!

— Если вам не нужен скандал, не следует его провоцировать.

Лев