Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

семи. А потом… Ну вы же знаете, каковы дети в школе. Все хотят дружить с самой красивой. А мне приходилось играть с толстушками и уродинами. И в подростковом возрасте было то же самое. А потом я стала работать в «Буффальском анархисте» — они ведь тоже своего рода аутсайдеры. Только когда я стала редактором, ко мне начало возвращаться уважение к себе… — Она сделала глоток шампанского. — И помогли мне вы.

— Я? — удивился Гас.

— Вы говорили со мной так, словно я была самой умной и интересной личностью в Буффало.

— Наверняка так и было.

— Если не считать Ольгу Вялову.

— Ну… — Гас покраснел. Он чувствовал себя глупо, вспоминая свое безрассудное увлечение Ольгой, но признаваться в этом ему не хотелось, потому что это бы значило плохо отозваться об Ольге, что недостойно джентльмена.

Они допили кофе, и он попросил счет, все еще не зная, как Роза к нему относится.

В такси он взял ее руку и прижал к губам.

— Ах, Гас, какой вы милый! — сказала она. Он не понял, что она имела в виду. Однако выражение ее лица, обращенного к нему, показалось ему чуть ли не выжидательным. Хочет ли она, чтобы он?.. Он собрался с духом и поцеловал ее в губы.

В первый страшный миг, когда она замерла, он подумал, что ошибся. Но она вздохнула с облегчением и ее губы раскрылись.

Да, подумал он счастливо, значит да!

Они целовались всю дорогу до ее гостиницы. Поездка показалась слишком короткой, когда открыл дверцу такси.

— Вытрите губы, — сказала Роза, выходя. Гас достал платок и торопливо вытер лицо. Белая ткань стала красной от ее помады. Он осторожно сложил платок и убрал в карман.

Гас проводил ее до дверей.

— Можно мне увидеться с вами завтра? — спросил он.

— Когда?

— Утром.

Она рассмеялась.

— Вы никогда не притворяетесь, Гас, правда? Как мне в вас это нравится!

Это уже было хорошо. «Мне в вас это нравится» вовсе не то же самое, что «я люблю вас», но все же лучше, чем ничего.

— Значит, утром? — сказал он.

— А что мы будем делать?

— Завтра воскресенье… Можно было бы пойти в церковь, — сказал он первое, что пришло в голову.

— Хорошо.

— Давайте пойдем в Нотр-Дам!

— Вы католик?

— Нет, я отношусь к англиканской церкви. А вы?

— Я тоже.

— Мы можем сесть в задних рядах. Я узнаю, во сколько там месса, и позвоню вам в гостиницу.

Она подала ему руку.

— Благодарю вас за чудесный вечер, — официальным голосом сказала она.

— Мне было очень приятно. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — и она скрылась в вестибюле гостиницы.

Глава 35

Март — апрель 1919 года

Когда растаял снег и твердая как железо русская земля превратилась в липкую жирную грязь, Белая армия мощным усилием попыталась избавить свою страну от проклятия большевизма. Войска адмирала Колчака численностью в сто тысяч человек, частично снабженные английским обмундированием и оружием, стремительно вышли из Сибири и двинулись в наступление по всему фронту протяженностью в семьсот миль с севера на юг.

Фиц следовал за белыми на расстоянии в несколько миль. Он вел Эйбрауэнское землячество, с примкнувшими канадцами и несколькими переводчиками. Его задачей было поддержать Колчака, занимаясь коммуникациями, разведкой и снабжением.

Фиц лелеял большие надежды. Возможно, трудности будут, но ведь нельзя позволить Ленину и Троцкому захватить всю Россию!

В начале марта он находился в Уфе, на европейской стороне Уральских гор, и просматривал целую кипу английских газет недельной давности. Новости из Лондона были непростыми. Фица порадовало то, что Ллойд Джордж назначил военным министром Уинстона Черчилля. Из всех ведущих политиков Черчилль наиболее активно поддерживал интервенцию в России. Но некоторые газеты встали на другую сторону. Фица не удивили «Дейли геральд» и «Нью стейтсмен», которые, на его взгляд, были более-менее пробольшевистскими. Однако даже в консервативной «Дейли экспресс» он увидел заголовок «Убрать войска из России!»

К несчастью, там даже знали, что англичане помогли Колчаку с переворотом, когда Директория была признана несуществующей, а Колчака избрали Верховным правителем. Откуда у них эта информация? Он поднял голову от газеты. Его поселили в городском коммерческом колледже, и его ординарец сидел за соседним столом.

— Мюррей, — сказал он, — в следующий раз, когда будут отправлять домой письма, перед отправкой принесите всю пачку сначала мне.

Это было незаконно, и Мюррей посмотрел на него озадаченно.

— Сэр?

Фиц подумал, что лучше объяснить.

— У меня есть подозрения, что информация в газеты идет отсюда. Цензор, похоже, спит на рабочем месте.

— Наверное, они думают, что теперь, когда война кончилась, можно расслабиться.

— Естественно. Как бы то ни было, я хочу увидеть, не на нашем ли участке происходит утечка.

На последней странице газеты была фотография женщины, возглавившей движение «Руки прочь от России!», и Фиц с изумлением узнал Этель. В Ти-Гуине она работала экономкой, но теперь, писали в «Экспрессе», она