Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

серьезно, — сердито продолжал он. — Я говорю о том, что касается непосредственно вас. Большинство немцев видят в Великобритании врага. Подумайте, каковы были бы последствия, если бы Вальтер женился на англичанке!

— Мы с Вальтером много говорили об этом.

— Прежде всего он потерял бы мое расположение. Я не могу принять в семью сноху из Англии.

— Вальтер верит, что ваша любовь к сыну в конце концов поможет побороть отвращение ко мне. Неужели на это совсем нет надежды?

— Во-вторых, — продолжал он, не отвечая на ее дерзкий вопрос, — это рассматривалось бы как неверность кайзеру. Люди его круга перестали бы с ним дружить, в лучших домах его не стали бы принимать.

— Мне трудно в это поверить, — сказала Мод, начиная сердиться. — Наверняка не все немцы настолько страдают такими предубеждениями.

Он сделал вид, что не заметил ее грубости.

— И третье, самое главное. Вальтер работает в Министерстве иностранных дел. Его ожидает большое будущее. Я посылал его в учиться в разные страны. У него прекрасный английский, неплохой русский. Несмотря на свои незрелые идеалистические взгляды, он на хорошем счету у начальства, и сам кайзер не раз благосклонно с ним беседовал. Он вполне может когда-нибудь стать министром иностранных дел.

— Он лучший из лучших, — сказала Мод.

— Но если он женится на вас, его карьере конец.

— Но это же нелепо! — потрясенно сказала она.

— Юная леди, неужели вам непонятно? Человеку, состоящему в браке с врагом отечества, нельзя доверять!

— Но я люблю Вальтера и не помешаю ему преданно работать на благо его отечества.

— Беспокойство о семье жены может воспрепятствовать ему должным образом исполнять свой долг в отношении родной страны. И даже если бы он безжалостно забыл о родственных связях, не все готовы были бы в это поверить.

— Вы преувеличиваете, — сказала она, но прежней уверенности у нее уже не было.

— И конечно же, он не смог бы работать ни в какой сфере, где требуется секретность. В его присутствии перестали бы обсуждать конфиденциальные темы. У него бы не было будущего.

— Но ему не обязательно работать в военной разведке. Он может заниматься другим видом дипломатической деятельности.

— Любой вид дипломатии предполагает секретность. И кроме того, мое положение тоже будет под угрозой.

Это удивило Мод. О карьере Отто они с Вальтером не думали.

— Я доверенное лицо кайзера. Он может перестать питать ко мне доверие, узнав, что мой сын женился на подданной британской короны.

— Не должен…

— Может быть, и нет, если я займу жесткую, однозначную позицию и отрекусь от своего сына.

Мод ахнула.

— Вы этого не сделаете!

— Я буду вынужден! — вскричал Отто.

Она покачала головой.

— У вас есть выбор, — с отчаянием сказала она. — У человека всегда есть выбор.

— Я не согласен буквально всем, что нажил — положением, карьерой, уважением соотечественников, — жертвовать ради девчонки! — презрительно сказал он.

Мод почувствовала себя так, словно ей дали пощечину.

— В случае брака с вами Вальтер потеряет и семью, и страну, и карьеру. Но он пойдет на это. Он сделал вам предложение, не обдумав должным образом последствия, и раньше или позже, он поймет, какую страшную ошибку допустил. Вне всякого сомнения, он считает себя неофициально помолвленным с вами, и слово свое не нарушит. Он слишком благороден. «Хорошо, — скажет он мне, — отрекайся!» Иначе будет считать себя трусом.

— Это правда, — сказала Мод. Она была в смятении. Этот ужасный старик понимал происходящее лучше, чем она.

Отто продолжал:

— Поэтому разорвать помолвку должны вы.

— Нет! — Его слова ранили ее в самое сердце.

— Это единственная возможность его спасти. Вы должны от него отказаться.

Мод попыталась снова возразить, но поняла, что Отто прав, и не нашлась, что ответить.

Отто наклонился к ней и настойчиво, с нажимом спросил:

— Так вы с ним расстанетесь?

По щекам Мод заструились слезы. Она знала, что ей делать. Она не могла погубить Вальтера.

— Да, — ответила она, рыдая. Сохранить достоинство не удалось, но она и не думала об этом — слишком больно ей было. — Да, я с ним расстанусь.

— Вы обещаете?

— Да. Обещаю.

Отто встал.

— Благодарю вас за то, что вы так любезно выслушали меня, — сказал он и поклонился. — Всего наилучшего.

И вышел.

Глава 7

Середина июля 1914 года

В новой спальне Этель в Ти-Гуине стояло большое зеркало. Старое, с потрескавшейся рамой и мутноватым стеклом — но она отражалась в нем во весь рост. Это казалось ей невероятной роскошью.

Она часто рассматривала себя в белье. Ей казалось, с тех пор, как она влюбилась, ее формы стали более пышными. Она немного раздалась в бедрах и талии, груди стали более округлыми, — возможно, из-за того, что Фиц так любил их ласкать. Когда она подумала о нем, у нее заболели соски.

Фиц приехал утром с графиней Би и леди Мод