Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Марджери находилась на внутреннем дворе, когда дозорный со стены крикнул:

— Верховые на кингсбриджской дороге! Двенадцать!.. Пятнадцать!.. Нет, двадцать!

Она поспешила в дом. Барт и сыновья в главной зале цепляли к поясам мечи.

— Наверное, шериф Кингсбриджа, — угрюмо заметил граф.

Появился Стивен Линкольн.

— В моем укрытии полно оружия! — испуганно проговорил он. — Что мне делать?

Марджери продумала все заранее.

— Берите шкатулку со Святыми Дарами и уходите через задние ворота. Отправляйтесь в таверну в деревне и ждите, пока мы за вами не пришлем.

Деревенские все были католиками, Линкольна они не выдадут.

Стивен убежал.

Марджери повернулась к сыновьям:

— Вы двое будете молчать и не станете ни во что встревать, понятно? Говорить будет ваш отец, а вы сидите тихо!

— Если я им не прикажу вмешаться, — дополнил Барт.

— Если ваш отец не прикажет вмешаться, — согласилась Марджери.

Пусть Барт им не отец, они-то об этом до сих пор не ведают.

Она вдруг вспомнила, что минуло ровно тридцать лет с того дня, как они с Недом встретились в этой зале после его возвращения из Кале. Как называлась пьеса, которую тогда играли? «Мария Магдалина»? Она настолько разволновалась после поцелуя, что глазела на актеров, ничего не замечая. Она тогда была полна надежд на счастливую жизнь с Недом. Знай я, чем все обернется, подумала она, спрыгнула бы, наверное, со стены.

По двору застучали копыта. Минуту спустя в залу вошел шериф Роб Мэтьюсон, сын старого шерифа, недавно скончавшегося. Роб не уступал ростом своему покойному отцу и, подобно тому, не признавал ничьих распоряжений, кроме приказов королевы.

За Мэтьюсоном вошли солдаты, среди которых вышагивал Нед Уиллард. Вблизи Марджери разглядела на лице Неда признаки утомления — морщины в уголках губ и вдоль носа, а еще седину в его темных волосах.

Он пока не вступал в разговор, оставляя слово за шерифом.

— Граф Барт, я должен обыскать ваш дом, — объявил Мэтьюсон.

— Какого дьявола ты надеешься тут отыскать, пес подзаборный? — процедил Барт.

— Мне донесли, что вы укрываете католического священника по имени Стивен Линкольн. Вы и ваши домочадцы должны оставаться в этой зале, покуда мои люди будут обыскивать дом.

— Я и не собирался никуда уходить, — отрезал Барт. — Это мой дом, сопляк!

Шериф вышел наружу, и солдаты последовали за ним. Нед задержался у двери.

— Простите за это, графиня Марджери, — сказал он виновато.

Она решила ему подыграть.

— Не притворяйтесь! — Пусть Барт видит, что она злится на Неда.

— Увы, поскольку король Испании готовится напасть на нас, мы больше не можем верить людям на слово.

Барт презрительно хмыкнул. Нед молча вышел.

Несколько минут спустя донеслись торжествующие возгласы. Марджери догадалась, что Нед показал Мэтьюсону потайную комнату.

Она посмотрела на мужа. Тот явно пришел к тому же выводу. Лицо Барта выражало сосредоточенность и ярость. Марджери поняла, что неприятностей не избежать.

Люди шерифа принялись заносить в залу найденное оружие.

— Мы нашли мечи! — громко произнес шериф. — Десятки мечей! А также аркебузы и пули, топоры, луки со стрелами. Все это хранилось в потайной комнате. Граф Барт, вы арестованы!

Барт побагровел. Все его усилия пошли прахом.

— Да как ты смеешь?! — взревел он, вскакивая на ноги. — Перед тобою граф Ширинг! Только посмей меня тронуть, мальчишка, и тебе не жить! — Голос его стал еще громче, если такое возможно. — Стража! Сюда!

А затем граф обнажил меч.

Бартлет и Роджер последовали его примеру.

— Нет! — взвизгнула Марджери. Она всего лишь хотела уберечь своих сыновей от битвы, а не подвергать их жизни опасности. — Прекратите!

Шериф и его солдаты тоже взялись за мечи.

Нед единственный не стал хвататься за оружие. Вместо того он вскинул руку и громко крикнул:

— Все успокоились! От драки никому пользы не будет, а любого, кто нападет на людей шерифа, ждет виселица!

Противники замерли друг напротив друга посреди залы. Стражники Барта, прибежавшие на зов, выстроились за спиной графа, а к шерифу тоже подоспело подкрепление. Марджери не могла поверить тому, насколько стремительно все стало плохо. Если мечи все-таки скрестятся, будет жуткое побоище.

— Убить их всех! — прорычал Барт.

И упал.

Повалился, точно срубленное дерево: начал падать медленно, затем быстрее и наконец грянулся о каменный пол с отвратительным стуком.

Марджери частенько доводилось видеть, как ее супруг падает спьяну. Сейчас все было иначе.

Все застыли.

Марджери опустилась на колени возле Барта и приложила ладонь к его груди. Потом пощупала запястье и жилку на шее. Признаков жизни не было.

Она неверяще уставилась на графа. Барт всегда интересовался только собой, был самовлюбленным типом, который плевать хотел на всех остальных — все пятьдесят отпущенных ему земных лет.

— Мертв, — тихо проговорила она.

И не испытала ничего, кроме облегчения.

Пьер Оман