Век Екатерины - Казовский Михаил Григорьевич

Михаил Григорьевич Казовский

УДК 821.161.1-311.6

ББК 84(2)

К14

Знак информационной продукции 12+

© Казовский М.Г., 2021

© ООО «Издательство «Вече», 2021

Об авторе

Михаил Казовский начинал свой творческий путь как сатирик — после окончания факультета журналистики МГУ 25 лет проработал редактором в журнале «Крокодил». За это время издал несколько книг в юмористическом жанре, его комедии шли во многих театрах страны, по повестям Казовского сняты два художественных фильма. В Союз писателей был принят в 1992 г. Имеет звание заслуженного работника культуры РФ.

В конце прошлого века увлекся исторической прозой. С тех пор вышли в свет семь его романов: «Дочка императрицы» — предыстория Крещения Руси (1999, переиздан в нашем издательстве в 2013-м в двух томах — «Бич Божий» и «Храм-на-крови»), «Золотое на черном» — о знаменитом галицком князе Ярославе Осмомысле (2002), «Страсти по Феофану» — о великом иконописце Феофане Греке (2005), «Месть Адельгейды» — о судьбе внучки Ярослава Мудрого, вышедшей замуж за германского императора (2005), «Топот бронзового коня» — о византийском императоре Юстиниане (2008), «Любить нельзя расстаться» — об исканиях младшей дочери Пушкина (2011), «Лермонтов и его женщины» — о личной жизни великого поэта (2012), «Крах каганата» — о судьбе Хазарин и ее отношениях с Русью (2013).

Также с 2006 года регулярно публикует исторические повести в журналах «Подвиг» и «Кентавр». Исторический бестселлер» — недавно была напечатана шестнадцатая. Особое место среди них занимают сюжеты, связанные с эпохой Екатерины Великой. Работая с этим материалом, Казовский решил очередную повесть посвятить тому, как в Петербурге создавался и устанавливался всем известный памятник Петру I — Медный всадник. Но по мере осуществления задуманного выяснилось, что фактуре и действующим лицам тесно в рамках повести: в результате родился новый роман — «Мадемуазель скульптор».

Что сказать о творческих предпочтениях писателя? Он традиционно работает в реалистической манере, строя сюжеты книг на основании подлинных фактов, но благодаря авторскому воображению повествование у него всегда развивается динамично, занимательно, интригующе. Собственными литературными учителями называет Александра Дюма-отца, Алексея Толстого и Мориса Дрюона.

Узнать подробности о жизни и работе Казовского, прочитать прежние и новые его произведения, а также выразить свое мнение о прочитанном можно на сайте www.kazovski.ru

Избранная библиография автора:

«Дочка императрицы» (Интерхим, 1999; переиздание в двух книгах: «Бич Божий» и «Храм-на-крови», Вече, 2013)

«Золотое на черном» (ACT, 2002)

«Месть Адельгейды» (ACT, 2005)

«Страсти по Феофану» (ACT, 2005)

«Крах каганата» (Подвиг, 2006; Вече, 2013)

«Топот бронзового коня» (ACT, 2008)

«Любить нельзя расстаться» (Амаркорд, 2011)

«Мадемуазель скульптор» (Вече, 2021)

Наследник Ломоносова

Глава первая

Переезд в Сарское Село был намечен сразу после Троицы.

В 1764 году летняя резиденция русских императоров называлась еще так — по названию Сарской мызы, некогда подаренной Меншикову Петром I. И уже в разгар правления Екатерины II превратится в Царское.

Сборы начались в первых числах июня, хлопотали все: слуги, фрейлины, деловито расхаживал по дворцу личный секретарь государыни — Бецкий, а Григорий Орлов — фаворит, ставший незадолго до этого генерал-адъютантом и начальником артиллерии, — приказания отдавал, лежа у себя в спальне, находившейся прямо под покоями ее величества.

5 июня, в субботу, в три часа пополудни, матушка Екатерина Алексеевна заглянула в библиотеку Зимнего дворца и застала библиотекаря Константинова на высокой лестнице у раскрытого шкафа. Шкаф был красивый, красного дерева, вычурный, резной. Корешки фолиантов поблескивали оттиснутым золотом. Константинов от неожиданности потерял равновесие и, схватившись за ручку лестницы, чтобы не упасть, выронил два тома чьих-то сочинений; книжки с шумом грохнулись на пол.

— Господи Иисусе! — вырвалось у царицы, отпрянувшей в сторону. — Осторожнее, Алексей, осторожнее. Сами расшибетесь и меня задавите.

Тот, произнося извинения, побежал по ступенькам вниз и опять, поскользнувшись, чуть не полетел кувырком.

— О, Майн Готт! — замахала руками дама. — Алексей, перестаньте меня пугать.

У мужчины вздрагивал голос, он стоял и каялся, беспрерывно кланяясь.

Был библиотекарь донельзя худ и весьма уродлив: длинный нос, узкий подбородок и цыплячья шея. Волосы завязывал ленточкой на затылке и на службе парика не носил.

— Баста, баста, — прервала его извинения государыня. — Я и не срежусь вовсе.

Молодая, цветущая 35-летняя женщина. С ямочками на щечках. И веселыми искорками в глазах.

На ее фоне Константинов, с проседью на висках и довольно дряблыми веками, выглядел болезненно, хоть и был старше всего на год. Переводчик, лингвист, будучи адъюнктом[1], он преподавал языки в университете, гимназии, а еще в Академии художеств, президентом которой являлся Бец-кий, — личный секретарь царицы и рекомендовал ей Алексея в качестве библиотекаря.

— Вот что, Алексей, — деловито заговорила самодержица, перейдя к цели своего визита, — я хотела бы взять с собой в Сарское село третий том «Истории Петра» от мсье Вольтера и «Общественный договор» от мсье Дидерота — упакуйте их, пожалуйста.

Константинов почтительно поклонился.

— Что порекомендуете еще для отдохновения, из легких жанров?

Он подумал, а затем достал с полки рыжий томик:

— Давеча прислали поэму мистера Гольдсмита «Путешественник»: путевые заметки, остроумные очерки нравов Европы. Très drôle!

— Et encore — pour rire?[2]

— Вот, пожалте: новая пиеска итальянца Гоцци — «Турандот». Сказка, но со смыслом.

— Хорошо, уложите тоже. — Постояла, посмотрела на его неряшливый вид критическим взором. — Я давно хотела вас спросить. Только не сердитесь. Отчего вы не женитесь, Алексей?

У библиотекаря от смущения проступили на щеках розовые пятна.

— Нет, серьезно, в вашем возрасте неприлично ходить в бобылях, поймите. Дом, семья — разве ж это плохо?

Он кивнул:

— Несомненно, ваше величество, хорошо-с.

— А кругом столько юных сильфид порхает! Я могу просватать, — улыбнулась шаловливо, загадочно. — Мне-то не откажут, поди.

— Несомненно, не откажут, ваше величество. И скажу по чести: третьего дни делал сам предложение-с. Испросил руки их дочки у отца с матерью. Токмо получил un refus[3]решительный.

— Вот как? Отчего же?

— Говорят, слишком молода. — Константинов вздохнул. — И то правда: младше меня на двадцать лет.

— О, Mon Dieu![4] Для чего вам такая пигалица, Алексей? Нешто не найдете кого постарше?

Собеседник совсем потупился:

— Не могу-с, оттого что весьма влюблен-с. Ни к какой другой душа не лежит.

Покачав головой сочувственно, государыня подтвердила:

— Да, я знаю, знаю: коли крепко влюбишься, остальные по боку. Ну а кто такая, коли не секрет?

Константинов помедлил, но потом признался:

— Да какие ж секреты от матушки-царицы? Леночка Михайлова, дочка Ломоносова…

У Екатерины вопросительно поднялись брови:

— Это же которого Ломоносова? Академика нашего великого?

— Точно так-с, профессора химии, ректора университета и директора гимназии.