Лана из Змейгорода - Оксана Токарева

Оксана Токарева

Лана из Змейгорода

Глава 1. В лес за хворостом

Низкое зимнее солнце, выглянув из-за туч, рассыпало пригоршни яхонтов на заснеженные горные склоны, украсило драгоценным шитьем приодетые в зимнее убранство березы и ели, посеребрило пластины осинового лемеха на крышах теремов. Даже сложенные из серого гранита стены Змейгорода, засверкав прожилками слюды, казалось, улыбнулись. Разве что это была улыбка сытого ящера, отдыхающего после славной битвы и пиршества.

Потемневшие от времени закопченные бревна изб посада остались серыми. Другое дело, что там, радуясь солнцу, вовсю кипела жизнь. Смертные торопились, за короткий холодный день доделать все дела, чтобы успеть подготовиться к главному празднику зимы, Велесову Дню Корочуну.

— А ты придешь к нам на посиделки? — робко спросила Купава, повязывая потуже пуховый платок и запахивая отороченную мягким беличьим мехом шубку. — Или у вас, поди, у русалок, свои вечерки? Куда веселее унылых забав смертных.

— Ошибаешься, милая, — звеня серебром височных колец, обернулась к подруге Лана. — Уж чем-чем, а умением веселиться и радоваться жизни вы потомков бессмертных превосходите. Ящеры потому в слободы посада и захаживают, что скучно им на наших чинных пирах.

— Ну да, — хохотнула в вышитую рукавичку рыжеволосая Забава. — А потом в посаде рождаются дети смешанных кровей.

— Многие из них становятся мудрыми шаманами и отважными воинами, защитниками Змейгорода, — нахмурила каштановые брови рассудительная Гордея.

— А за девками красными сваты выстраиваются в очередь, — напомнила Лана, которая сородичей, конечно, не осуждала, но лишь до той поры, когда, войдя в раж, портили чужих невест или брали девок силой.

Лучший воин и кузнец Змейгорода Велибор за такие проделки, говорят, брата родного, Горыныча, из града грозился прогнать. Да и остальным молодцам старейшины не раз пеняли. Напоминали историю Кощея, который, одним из первых среди их народа поселившись рядом со смертными, говорят, расколол душу злом, уничтожив целый город, когда получил отказ от княжеской дочери.

Теперь сделался Кощей Хозяином темной Нави, правил Ледяными островами, насылая оттуда на весь мир холод, мор и прочие и беды. И хотя защита Велеса-батюшки Змейгород от лиха косого хранила, приходили в последнее время с Полуночи тревожные вести. Не просто так воины земли Ящеров несли круглосуточный дозор в сторожевых крепостях и на заставах, не просто так водили войско в земли Гога и Магога и к руинам Гипербореи. Били недругов там, чтобы сберечь покой родной земли.

К Корочуну в Змей-городе как раз ждали возвращения рати. Но пока сородичи не прислали даже вести. А ведь ящеры, особенно связанные с огненной стихией, зимнее время, не любили, дом покидали неохотно, предпочитая проводить короткие дни где-нибудь в кузне или столярной мастерской, а ночи у теплой печки. Некоторые, приняв истинное обличие, и вовсе забирались в пещеры и залегали до весны в спячку. Но привычкам приходится изменять, коли речь идет о сохранении рода и безопасности близких.

Лана перехватила поудобнее вязанку хвороста, помогая себе и спутницам магией нести поклажу. Сила русалок, связанная с лесными угодьями и водной стихией, к зиме, конечно, тоже слабела, но ее вполне хватало, чтобы помочь по хозяйству, или отпугнуть диких зверей и лихих людей. Вот потому смертные девчонки, собираясь накануне праздника за хворостом в лес, и позвали с собой вещую подругу. А Лана не стала отказываться. Среди сестер-русалок задушевных наперсниц за несколько месяцев, которые прожила в Змей-городе, пока завести не успела. Она и со смертными девушками подружилась почти случайно, когда в начале осени спасла от стаи волков-сеголетков увлекшуюся сбором грибов Гордею.

— Так ты правда к нам придешь? — ходко разбежавшись на широких подбитых мехом лыжах и обогнав идущую впереди Лану, снова спросила у нее Купава.

— Сказали же тебе, что придет, зачем еще приставать? — укоризненно покачала головой Гордея.

— Сейчас еще попросишь жениха в блестящей чешуе с собой прихватить, — не унималась Забава.

— А вот этого точно не обещаю, — развела руками Лана. — Брата у меня нет. У батюшки с матушкой, вы знаете, только дочери. Да к тому же наши воины сейчас в поход ушли, вот ждем их, а они пока не вернулись.

— А правда, что Кощей может сюда свою рать привести? — испуганно пискнула самая младшая из девушек, прозывавшаяся Бусинкой

— Защитники Змей-города такого не допустят! — воскликнула Гордея, чей отец был сотником посадского ополчения.

Лана согласно кивнула. Да только верила ли она сама в эти слова?

Уже, когда девушки, оставив позади лес, вышли к пустым ныне, засыпанным снегом пажитям и репищам, на склоны гор, заслоняя солнце, легла огромная тень, издали выглядевшая стремительно приближавшейся черной тучей. Потом послышался рев, сопровождаемый шумом множества крыл, а от поднявшегося ветра началась настоящая пурга. Подруги испуганно завизжали и кинулись под защиту оберегающей магии русалки.

— Что происходит? — нащупывая рукоять висевшего на поясе ножа, спросила сотникова дочь Гордея.

— Кощеева рать на нас летит? — испуганно пискнула Бусинка, видя, как туча по мере приближения распадается на огромные фигуры крылатых змеев.

— Велес-батюшка не допустит, — покачала головой Лана, хотя защиту снимать не стала.

Она уже узнала боевой порядок возвращающейся домой рати Змей-города.

Ящеры летели плотным строем, но на таком расстоянии, чтобы не задевать друг друга крыльями. Впереди друг за другом, образовывая узкий клин, мчались легкие и быстрые кмети сторожи или дозорные — молодые ящеры, лишь недавно прошедшие посвящение, не вошедшие еще в полную силу, но жаждущие подвигов и славы. За ними широкой полосой шли опытные воины, готовые отразить любую опасность, откуда бы она не исходила. В центре обычно помещали тех, кто нес тяжелую поклажу и раненых товарищей или сам ослаб от ран, полученных в бою. Замыкали строй старые, опытные гридни. Прожившие на свете не одну сотню лет своей долгой нетленной жизни, они знали цену себе и окружающим и ведали, что в бою и тем более на марше нет ничего опаснее удара в спину.

Лана с улыбкой подумала, что издали боевой порядок сородичей напоминает гигантского дракона, своими крыльями способного покрыть весь Змейгород. Хотя, впрочем, каждый из ее сородичей в истинном обличии мог внушить не только смертным трепет и страх. Древняя магия батюшки Велеса давала его потомкам грозное обличие гигантского крылатого змея. И хорошо, если не огнедышащего. Хотя, впрочем, братья, наделенные силой земли в бою, временами, дрались более жестоко, нежели их огненные сородичи.

Вот только что заставило их, нарушив запреты и договоры с посадскими, лететь коротким путем, тревожа покой смертных? Если