Слово за слово - Шолом Алейхем

Смеется наш купец, думает, что раввин шуточки шутит. А раввин спрашивает его: «Чего вы смеетесь?» А тот отвечает: «Первый раз в жизни вижу я раввина-шута!» Тут уж наш раввин обиделся. До сих пор никто еще не смел обзывать его шутом. «Скажите, сударь, чего вам, собственно говоря, здесь надо?»

Услышал купец такие речи, и у него замерло сердце. «Что вы, ребе? Ради бога! Вы хотите убить человека?! Я ведь отдал вам все мое достояние – не мое, чужое. Вот вам доказательство, – говорит он, – вы завернули мои деньги в платок, запечатали сургучом, заперли у жены в сундуке, а ключи велели ей спрятать так, чтобы ни одна живая душа не знала. Больше того, при этом, говорит, были свидетели, самые уважаемые люди вашего города…»

И тут же называет их всех по имени, от первого до последнего. А сам, бедняга, холодным потом обливается, спазмы его душат, и он просит стакан воды.

Недолго думая, раввин послал служку за самыми уважаемыми людьми города, за сливками общества. Те сразу явились: «Что случилось?» – «Несчастье! Навет! Вот назойливый человек, этот купец, – говорит раввин, – он утверждает, что передал мне якобы на хранение большую сумму денег накануне судного дня и что вы все якобы были свидетелями этого…»

Уважаемые хозяева переглянулись между собой, как бы говоря: «Вот где можно будет поживиться! Шутка ли, такая сумма… Это ли не искушение?» И они дружно набросились на купца: «И не стыдно вам возводить на нашего раввина такой неслыханный навет?!»

Увидел купец, что дело принимает такой оборот, и руки у него опустились. Он задыхался, вот-вот потеряет сознание.

Тогда раввин встал, подошел к сундуку, вынул из него платок с деньгами и поднес купцу:

– Бог с вами, не волнуйтесь! Вот ваши деньги! Только пересчитайте их как следует, на глазах у этих людей. Печать, как видите, не тронута, сургуч цел, все как полагается!

Новую жизнь вдохнули в бедного купца. Руки у него дрожали и слезы выступили на глазах.

– Зачем вам понадобилось, ребе, так подшутить надо мной? Ну и шутка!

– Я только хотел показать вам, каковы наши уважаемые хозяева…

1915