Мамино детство - Джузеппе Бонавири

— Вы только посмотрите, какая красивая кукла у этой девчонки, просто чудо!

Но, глядя вниз, на равнину, я видела солнце — в каждой ветке оливы, в каждом листике миндаля, и от этого света глаза мои начинали слипаться. Чтоб не заснуть, я принималась петь своей кукле заунывные колыбельные песни:

Я мою доченьку грудью кормлю,Я мою доченьку очень люблю.

Вокруг порхали разноцветные бабочки, и я сердилась.

— Улетайте прочь, от вас только еще больше спать хочется.

Незаметно я засыпала, и мне снились блеющие стада, живительные лучи света, острова и островки тени.

Чего только не болтают про Папе Казаччо, думала я сквозь сон и блеянье серебристых овец.

Будил меня обычно мой брат Джованни.

— Эй, чума, просыпайся! А то травой зарастешь.

И правда: вокруг пальцев у меня вились веточки плюща, а в волосах цвели ромашки. Здесь, в зеленой норе, среди причудливых растений, было так уютно, и мне казалось, что оливы с берегов Фьюмекальдо золотыми шарами катятся мне навстречу.

— Куда ты? — кричал мне вслед Джованни.

Я бежала к сестрам Чентаморе, которым было за восемьдесят и у которых меня всегда ждал целый букет сказок: в детстве я их хорошо помнила, да вот подзабывать стала в преклонные годы, когда молодость все дальше улетает, будто крылатый конь или шумная стая лесных птиц.