Остров Панданго - Петр Капица

Собрав все оружие, десантники покинули солдатский клуб и поспешили к комендатуре.

На пристани их встретил Паблито. Он был встревожен стрельбой.

– Что там было? Кончеро ранили?

– Все наоборот, – ответил Жан. – Кончеро сам боднул пулю, иначе она бы пролетела мимо.

– Как тебе кажется – на Панданго слышали нашу стрельбу? – спросил у Паблито Мануэль.

– Думаю, что нет. Стрельба была глухой…

Все занялись погрузкой оружия, одежды, ящиков с гранатами. Кончеро, обнаружив в кладовой комендатуры изобилие консервов, наполнил ими мешки и, забыв о ранении, начал перетаскивать их на катер.

– Ну как, не очень больно? – спросил у него Жан, думая о ране.

А Кончеро, не поняв его, радостно сообщил:

– Нет! Теперь совершенно не жмут. Прямо благодать на душе.

Чезаре с Паоло, погрузив на катер несколько мешков с обувью, проверили, надежно ли закрыт подвал с пленниками, затем уничтожили телефонную связь и, заминировав гранатами входную дверь, вылезли из комендатуры в окно.

Не найден был только ненавистный всем врач. Но терять время на его поиски не имело смысла. Надо было действовать по намеченному плану, – на Панданго десантников ждали товарищи.

Жан снял замок со скорострельной пушки, находившейся в каменной амбразуре, а Наварро вытащил пружины из сдвоенных пулеметов. Бородавка – стала безопасной.

Паблито, исследовав машинное отделение катера, довольно легко включил мотор. Суденышко затряслось, как живое.

Кончеро, забравшийся в рубку, с робким почтением смотрел на Паоло, взявшего в руки штурвал и поглядывавшего на приборы. Внимание силача привлекла блестящая стрелка под стеклом. Она колебалась при малейшем толчке, но упорно возвращалась на старое место. Он впервые видел обыкновенный корабельный компас и был потрясен его особенностями.

– Колдовство, не иначе, – прошептал он и тайно перекрестился.

Десантники, не желая оставлять второй катер противнику, взяли его на буксир. Оба судна плавно отошли от пристани и двинулись через залив к Панданго.

Длинный луч прожектора, обшаривавшего море и берега, из опасного врага превратился в союзника, помогающего отыскать нужный путь.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ НА ПАНДАНГО

Капрал Варош, внимательно оглядев дежурное помещение, озабоченно покачал головой. На полу около камеры, в которую он недавно посадил мокрого разведчика, остались следы грязи. Пришлось самому взять швабру и подтереть их.

Часы на стене показывали полночь. Скоро прибудет начальство с Бородавки. Варош зевнул и уселся за стол, рядом с пультом управления подъемными сооружениями электропояса. Самое скучное занятие на свете – это ожидание, а особенно, когда ждешь начальство.

В первом часу ночи к острову подошли два катера. Дежурный на пристани был предупрежден Варошем. Выбежав им навстречу, он ловко подхватил бросательный конец и помог катерникам пришвартоваться.

Не спуская трапа, на пирс спрыгнули два рослых полицейских в плащах, а за ними – офицер.

«Главный», – решил дежурный и поспешил навстречу. Он знал, что прибудут незнакомые офицеры. Едва стражник успел вскинуть руку к козырьку, как был оглушен ударом Чезаре. То же самое случилось и с часовым, к которому подошел Кончеро.

С катера сошли остальные и, не говоря ни слова, направились к первому посту.

Роли у них были распределены еще на катере: Мануэль остался капитаном, а Наварро «разжаловали» в лейтенанты, споров лишние нашивки.

Варош вытянулся, когда офицеры с автоматчиками вошли в дежурное помещение. Среди ночных гостей не было ни одного знакомого лица. «Наверное, личная охрана полковника Луиса», – решил капрал и уже приготовился полным голосом отрапортовать, но красивый лейтенант предупреждающе поднял руку.

– Отставить рапорт, капрал! Сейчас ночь.

– Да, солдатам нужен отдых, не тревожьте их, – подтвердил капитан. – Прикройте-ка лучше дверь в спальню. Пусть спят.

Крупный и довольно неуклюжий стражник с перевязанной головой, фигура которого вызвала у Вароша безотчетное воспоминание о кухне, опрометью бросился исполнять приказание. Он плотно прикрыл дверь и даже заложил зачем-то на железный крюк.

– Идеальный порядок в дежурном помещении, а главное – чистота! – заметил лейтенант. – Не напрасно наш друг Томазо хвалил капрала.

– Да, молодцом, капрал, молодцом! – снисходительно одобрил капитан и отдал совершенно неожиданное приказание: – Откройте проход через электропояс!

Варош поспешил к пульту, но счел долгом доложить:

– Господин капитан, ночью открывать небезопасно. Прикажете вызвать дополнительную охрану, согласно инструкции?

– К чему это? Пусть отдыхают. На пристани достаточно моих людей. Пошевеливайтесь, капрал!

Включенный мотор чуть слышно загудел внизу под полом, поднимая на тросе подвижное звено электропояса. В наступившей тишине слышно было дыхание людей. На пульте вспыхнула зеленая лампочка.

– Ваше приказание выполнено, господин капитан. Проход открыт! – доложил Варош, и на мгновение ему показалось, что в глазах пришельца вспыхнул насмешливый огонек.

Загорелый стражник приблизился к пульту и начал разглядывать надписи на кнопках. В другое время Варош одернул бы нахала за неуместное любопытство, но сейчас было неудобно – гости.

Капитан вполголоса что-то приказал одному из своих спутников. Тот козырнул и поспешил из помещения на улицу.

– Так где же у вас разведчик С-122? – обратился лейтенант к капралу.

– Согласно инструкции заперт в отдельной камере, – доложил Варош и снял со стены ключ от камеры.

– Выпустите его, я побеседую, – распорядился капитан.

Звонко щелкнул замок камеры, и на пороге показалась неимоверно грязная, полосатая фигура шпика.

– Наконец-то, господин капитан! – обрадованно сказал он. – Я эс сто двадцать два. Мной только что раскрыт заговор. Здесь действует подпольный центр. Надо немедля объявить тревогу.

Десантники изумленно смотрели на стоявшего перед ними Алонзо Альвареца. А тот, возбужденный важностью сообщения, не разглядывая их лиц, продолжал:

– Каторжник, которого зовут Энрико, у них вожак.

– Совершенно правильно! – сдержанно подтвердил капитан. – Говори дальше… Кто еще замешан?

Альварец замер, услышав голос капитана; этот характерный тембр был ему памятен с детства.

– Ма… Мануэль! Это непостижимо, – с трудом выговорил он, узнав друга, преображенного военной формой.

Командир отряда, едва сдерживая ярость, спросил:

– Ну, что же ты замолчал? Говори дальше.

Одновременно в бок капрала уперлось дуло пистолета, неведомо как очутившегося в руке смуглого красавца офицера.