Искатель. 1974. Выпуск №6 - Владимир Монастырев

Артузов улыбнулся, поглядел на Нифонтова и сказал, что он пойдет спать.

— И вы идите, Павел Иванович… Завтра у нас предстоит горячий день… Идите, идите. Вам обязательно надо отдохнуть.

— Полагаю, можно начать, — сказал Феликс Эдмундович, оглядывая собравшихся в кабинете. — Операция предстоит ответственнейшая, и промахнуться мы не имеем права… О существовании заговора и подпольных вооруженных отрядов я доложил Владимиру Ильичу. Товарищи Менжинский и Артузов разработали план операции. Прошу вас, Вячеслав Рудольфович.

Менжинский встал за столом.

— Судя по имеющимся материалам, заговорщики собрали значительные силы. Их ударные отряды уже подготовлены к выступлению и хорошо вооружены. Учитывая эти обстоятельства, операцию по ликвидации заговорщиков предполагается расчленить на два этапа. Первая задача — быстро захватить головку. Стремительным и внезапным ударом взять всех руководителей заговора, чтобы они не успели ничего предпринять. Опасность здесь в том, что мы кого-нибудь не знаем или кто-то успеет ускользнуть во время нашей операции.

— Не ускользнет, товарищ Менжинский. Вы еще наших ребят не знаете, — возразил Павлуновский, заместитель Феликса Эдмундовича по Особому отделу.

— Тем не менее, — настойчиво продолжил Менжинский, — даже в самом тщательно разработанном плане и при самых надежных исполнителях может вмешаться случайность. И это обстоятельство должно быть непременно учтено.

— Каким же образом, если говорить конкретно?

— Конкретно, Феликс Эдмундович, чтобы уменьшить возможность случайностей, мы ускоряем… точнее, немедленно приступаем к выполнению второй части оперативного плана — к полному захвату всех заговорщиков. В процессе захвата немедленно производим допросы и выявляем всех лиц, причастных к подпольной организации. На квартирах арестованных руководителей заговора будут оставлены засады.

— Операцию проведем ночью, — подтверждающе добавил Дзержинский, — Без крайней необходимости запрещено поднимать какую-либо стрельбу. Для захвата руководителей и для засад в квартирах выделятся опытные работники… Какие у вас предложения по этому вопросу, Артур Христианович?

— К Ступину на Поварскую едет Линде, с ним Казанец, Светлов и оперативная группа. Если Ступина не окажется дома, Линде и оперативная группа будут искать, а Светлов и Казанец останутся в засаде. К Алферову на Малую Дмитровку едут Аванесов, Фомин, с ними Вайс и Красников. К Миллеру…

Артузов перечислил состав основных оперативных групп, затем снова заговорил Менжинский:

— Особой задачей операции является выявление каналов, по которым Щепкин получал шпионскую информацию. При обыске у него найдены записки с наложением плана военных действий Красной Армии от Саратова, список дивизий и их местонахождение по состоянию на пятнадцатое августа… Очень характерная деталь, товарищи! Щепкин был арестован в ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое августа. Список дивизий по состоянию на пятнадцатое августа мог находиться в Реввоенсовете минимум шестнадцатого-семнадцатого августа.

— Восемнадцатого, Вячеслав Рудольфович, — уточнил Дзержинский. — Я наводил справку. Связь с дивизиями работает не всегда хорошо, и сведения запаздывают.

— Итак, восемнадцатого августа. Если допустить, что для выносе из Реввоенсовета таких сугубо секретных сведений требуется минимум две-три дня, можно считать, что между двадцатым и двадцать пятым августа Щепкин имел встречу с человеком, передавшим ему сведения. Кроме того, у Щепкина обнаружены данные о наличии, калибрах и боекомплектах артиллерии одной из армий, действующей против Деникина, план оперативных действий армейской группировки на Восточном фронте с указанием ее состава и фамилий командиров дивизий и полков, сообщение о местонахождении и предполагаемых перемещениях некоторых штабов…

— Солидная информация, — удивленно сказал Аванесов.

— К сожалению, я могу продолжить этот перечень, товарищи… Найдены также описания одного из укрепленных районов с точным расположением в нем артиллерийских позиций и зенитных батарей, сведения о фронтовых базисных складах…

Менжинский перечислял, и у сидевших в кабинете каменели лица. Было очевидно, что информацию Щепкин мог получить только от человека, проникшего в самые тайны советского военного командования. Эти сведения чекисты успели перехватить, а сколько подобных данных уплыло к врагу, во сколько крови обошлось уже такое предательство?

Словно ощутив мысли собравшихся, Вячеслав Рудольфович сказал:

— Сведения систематически переправлялись через фронт. Арестованный Мартынов пришел к Щепкину за ними. Это подтверждает и письмо, найденное у Щепкина при обыске. Оно написано двадцать седьмого августа и адресовано начальнику любого белогвардейского отряда с просьбой протелеграфировать в самом срочном порядке эти донесения в штаб разведывательного отделения деникинцев непосредственно полковнику Хартулари…

— Может, он получал сведения через Миллера или Сучкова? — сказал Павлуновский. — У меня лично складывается такое мнение.

— Не думаю, — возразил Феликс Эдмундович. — Мы проверили и установили, что подобного рода сведениями Миллер и Сучков по служебному положению не могли располагать. Возможно, они могли быть с кем-то связаны. Но тогда возникает вопрос, зачем требовалось от Миллера и Сучкова эти сведения направлять Щепкину? Такой товар предпочитают из рук не выпускать, он денег стоит. Да и лишнее звено передачи тоже ни к чему было устраивать. Нет, Щепкин получал эти сведения от человека, непосредственно связанного с ним…

— Абсолютно согласен с вами, Феликс Эдмундович… Щепкин старается сейчас спасти на допросах источник получения шпионских сведений. Поэтому он так и упорно молчит.

— Говорит, Вячеслав Рудольфович, — усмехнулся Дзержинский. — Наши товарищи уже от него выслушали со всеми подробностями историю партии кадетов, ее прогрессивную роль в Государственной думе. И про то, как царь их обижал, несчастненьких. От обвинения в шпионаже Щепкин открещивается руками и ногами. Старается свести дело к тому, что он просто общественный деятель старого режима и страдает за собственные политические заблуждения. Делает ставку на то, что бумаги найдены не в его квартире, а на дворе дома. Что предлагаете делать с Кудеяром?

— Его надо арестовать вместе с Миллером, чтобы не расшифровывать. Кудеяру доверяют, и я полагаю, что он может продолжить начатую нами игру.

— Согласен… Есть вопросы и уточнения к плану ликвидации «Национального центра»?