Рассказы, изданные на бумаге. Мистика - Александр Тимофеевич Филичкин

— Внизу острые камни. — мелькнула страшная мысль: — На верёвке узлы. Скользнуть вниз не удастся. Волокна рвутся одно за другим.

Не додумав мысль до конца, он мощным рывком подтянулся на правой руке, как можно дальше, выбросил левую вверх, и схватил ей верёвку. Меняя резкие хваты, он рвался к площадке, и раскачивался в разные стороны, словно маятник ходиков.

Парень быстро взлетел под козырёк из гранита. Пальцы левой ладони вцепились в верёвку чуть ниже того странного места, где распускались волокна. Выбросив правую руку над головой, парень почти что успел, схватиться за фал выше точки разрыва.

В этот же миг, лопнули последние нити. Опора под Глебом мгновенно исчезла, а сильные пальцы схватили лишь пустоту. Он рухнул вниз с высоты в одиннадцать метров и устремился к земле, его ждала смерть.

Парня спасло невероятное чудо. Когда он поднимался наверх, то сильно раскачивался в разные стороны. В момент разрыва верёвки, колебания бросили Глеба в правую сторону и слегка развернули.

Направленье падения слегка изменилось. Теперь он летел не отвесно, а по длинной дуге. Глеб ударился о скалу под «балконом» и наткнулся подошвами на каменный выступ. Ноги инстинктивно согнулись в коленях, а мощная сила инерции швырнула его на несколько метров.

Он удалился от круга менгиров, оказался у высоких деревьев и вломился в пышные кроны спиною вперёд. К счастью туриста, он попал в тесную щель между двух старых елей. Сплетённые хвойные «лапы» мягко спружинили и остановили движение.

Глеб потерял часть ускорения и, ломая толстые ветви, обрушился вниз. Удары о сучья следовали один за другим и бросали беднягу, как металлический шарик в игровом автомате. Возле самой земли он врезался в кучу валежника, провалился в самую глубь и всем телом впечатался во влажную почву.

Придя в себя, Глеб ощупал руки и ноги. Ему повезло и кости оказались в порядке. Со всем остальным дела обстояли похуже. Порезы и ссадины слегка кровоточили. Джинсы порвалась во многих местах. С рубашки исчезли все пуговицы. Рукава превратились в длинные лохмы.

С огромным трудом он встал на четыре конечности. Ползя на карачках, Глеб выбрался из-под деревьев и поднялся на ноги. Сильная боль пронзила помятую грудь. Турист непроизвольно схватился за сердце, и правой ладонью коснулся подарка Евдокии Петровны. Как оказалось, крест очень сильно нагрелся.

С трудом повернув занывшую шею, парень глянул вперёд. Перед ним находились большой березняк, палатки турбазы и бревенчатый дом. Виктор стоял у крыльца.

Глеб вдруг заметил, все предметы вокруг, стали раздваиваться. Сквозь картину прекрасной долины, начала проступать котловина, забитая мрачным поваленным лесом.

Сквозь особняк тотчас проглянула кривая избушка без окон. Скособоченный сруб, сложенный из почерневших лесин, сильно врос в каменистую землю. Кровля из плах, вся поросла высоким бурьяном. Самое странное заключалось в другом. Каким-то мистически образом совпадали размеры двух зданий.

— Странно. — выдохнул парень: — Если смотреть только на дом, то он выглядит особняком, а когда глядишь на избушку, то она кажется маленькой, вроде старенькой баньки.

Пока хромающий Глеб двигался к дому, его восприятие действительности раскачивалось туда и сюда, как на детских качелях. То он видел шикарный альплагерь, то убогий сарайчик. Сменяясь поочерёдно, картинки проступали одна сквозь другую, как на мониторе компьютера. То первая сверху, то снова вторая и так без конца.

Тут Глеб почувствовал, что психика тоже начинает раздваиваться. Причём, каждая половина сознания стала сама по себе, обрабатывать одну из картинок. Однако, чем ближе турист подходил, тем меньше его удивляла подобная двойственность. Скоро, он принимал всё вокруг, словно должное.

Парень сосредоточил внимание на старой избушке и разглядел низкую дверь, изготовленную из внушительных плах. Мощные брусья сплачивались железными полосами, и сшивались большими заклёпками.

Плюс ко всему, вход был заколочен широкими досками. Самая длинная, крепилась к порогу и притолоке, и пересекала прочную створку снизу до верху. Вторая оказалась прибита к двум косякам в верхней трети проёма и перегораживала его поперёк.

Третья, находилась почти что, над полом и висела наискосок, под углом слева направо. Все вместе они составляли православный внушительный крест о шести разновеликих концах. Возле крыльца лежала гнилая колода с воткнутым в нее топором.

Медленно двигаясь к странной избушке, Глеб очень внимательно рассматривал дверь. Парень был так поглощён этим занятием, что перестал смотреть себе под ноги. Неожиданно он споткнулся о корень и, чтобы не рухнуть ничком, взмахнул правой рукой. Пытаясь сохранить равновесие, он отнял ладонь от груди, и выпустил бабушкин крест.

Та часть сознания, что воспринимала одну лишь турбазу, сразу окрепла. Теперь парень видел, что вход в бревенчатый дом богато украшен цветными узорами. Затем, он услышал таинственный голос, раздавшийся за левым плечом.

— Открой дверь! — прогремело в ушах.

Глеб не удивился такому приказу и поспешил исполнить его. Взгляд оказался не в силах сосредоточиться на отдельных деталях цветного орнамента. Он быстро метался от фрагмента к фрагменту.

Глаза заломило от напряжения. Потекли обильные слезы, и Глеб сильно зажмурился. Перед тем, как взор закрыла абсолютная тьма, между сжатыми веками мелькнуло что-то знакомое. Спустя один миг, парень вдруг понял, что различил светлый крест, проявившийся на тёмном пространстве.

Вторая половина сознания парня, всё ещё видела старый замшелый сарайчик. Она встрепенулась и едва пробивавшимся шепотом прокричала: — Беги!

Глеб вдруг почувствовал, как голова у него пошла кругом, а перед глазами всё закачалось. Чтоб не упасть, он наклонился вперёд и упёрся руками в колени.

Первая половина сознания опять взяла верх, и Глеб услышал приказ: — Открой эту дверь!

Не в силах противиться мощному гласу, турист взялся за ручку и потянул на себя. Она даже не вздрогнула. Парень прищурил глаза и увидел, что её, словно бы закрывала большая плита из прозрачного броневого стекла. Поверх мерцающей плоскости слабо просвечивал символ православного христианства, сколоченный из старого тёса.

Ещё он увидел деревянную жердь. Она упиралась в то место, где пересекались вертикальная и горизонтальная часть знакомой фигуры. Второй конец слеги был прочно вбит в каменистую землю.

Глеб вцепился в подпорку, с трудом раскачал и, напрягая все силы, выдернул из твёрдого грунта. Он приблизился к избушке вплотную и поддел большой крест острым концом толстой палки. Все доски разом оторвались от двери и словно растаяли в воздухе.

Парень поставил осиновый кол возле стены, взялся за деревянную скобу и потянул на себя. В лицо Глеба ударила волна стылого воздуха, кожа на скулах мгновенно замёрзла. В открывшуюся узкую щель, из избы хлынул мертвенный свет. Послышался ужасающий скрежет, и дверь