Троя. Герои Троянской войны Книга 1 - Ирина Измайлова

Он поднял голову. На площадке одного из верхних пролетов, ведущих к третьему этажу, стоял Гектор.

Ахилл смутно помнил их вчерашнее прощание: они расстались в одном из коридоров дворца – троянского героя целой толпою окружили его родные, и он, уже обернувшись, на ходу, крикнул: «Утром увидимся! Доброй тебе ночи!» Его лицо, исхудавшее, еще очень бледное, светилось радостью.

Сейчас это был словно другой человек. Он преобразился: бледность, тени вокруг глаз – все исчезло. Спокойная сила, уверенность и воля были в этом лице. На щеках играл смуглый румянец, глаза блестели.

Обычно Гектор одевался предельно просто, но в этот день, объявленный царем Приамом днем праздника, изменил своему обычаю. На нем был хитон из черной легкой материи, матово-блестящей, расшитой серебром, который доходил до колен, а концы кованого серебряного пояса с подвесками в виде конских голов свисали ниже подола. Алый, тоже расшитый серебряными узорами плащ был переброшен через левое плечо героя и сколот серебряной пряжкой в виде скачущей лошади. Шею охватывало широкое, на манер египетского, ожерелье, золотое с серебром и эмалью. Оно было надето не только как украшение, но с целью закрыть огромный багровый шрам, пересекавший горло. На левой руке выше локтя тускло поблескивал червленый браслет. Великолепные волосы Гектора волнами опускались на плечи, подхваченные широким серебряным венцом.

– Здравствуй, Гектор! – ответил Ахилл на приветствие царевича. – Как ты изменился со вчерашнего дня... Будто сразу выздоровел!

– До этого далеко! – троянец улыбнулся. – Я еще слаб в ногах, и голова не совсем моя... кружится. Но эти стены... и объятия матери... Знаешь, я словно вынырнул из бездны!

И, уже не смущаясь, Гектор спустился на несколько ступенек вниз, подошел к Ахиллу и обнял его.

Пелид ответил такими же крепкими объятиями.

– Я спал, как летучая мышь! – произнес он смущенно. – Полдня проспал! Говорят, из-за меня никто во дворце не садится обедать...

Гектор засмеялся.

– Нас ждут в большом зале. Вся царская семья, все родные, все придворные собрались. Все хотят увидеть и поблагодарить тебя. Мы с отцом сегодня уже выходили на балкон дворца – внизу собралась большая толпа людей, отец обратился к троянцам и рассказал обо всем, что произошло, и что мы должны делать дальше. Люди ликовали. Я видел. Крик стоял такой, что не было слышно тимпанов, в которые била стража, чтобы утихомирить народ.

– И я не проснулся! – проговорил Ахилл смущенно.

– Но твоя комната выходит в коридор, смежный с внутренним двором, и это очень далеко от центрального портика и от балкона. Архитекторы, которые строили это здание, подумали о таких вещах.

– А мне можно будет осмотреть весь дворец? – спросил базилевс.

– Конечно. И дворец, и весь город. Сразу, как пообедаем. Идем.

Они спустились еще на один пролет лестницы и вышли во внутренний двор, по размерам напоминавший небольшую площадь. Мощеный светлыми кирпичами, обсаженный по краям розовыми кустами, с бассейном посередине, он был очень наряден. Герои пересекли его и оказались перед широким порталом, который вел в центральную часть дворца. Из светлого коридора навстречу им вышла Андромаха. Ее волшебное превращение поразило Ахилла еще сильнее, чем царственное величие Гектора. Молодая женщина была в узком голубом платье из легчайшей ткани, такой тонкой, что она казалась прозрачной. Плотно облегая и подчеркивая высокую грудь и тонкую талию троянки, платье оставляло плечи совершенно открытыми, держась на лямках, сделанных в виде цепочек из посеребренной кожи. Таким же был и пояс. Покрывало, тоже голубое, все в замысловатых кружевах, не скрывало наготы плеч – оно просвечивало, как утренняя дымка. Медно-рыжие волосы были уложены в изысканно простую прическу, но несколько локонов, как бы нечаянно, выбивались из нее и скользили по точеной шее Андромахи. Два одинаковых серебряных браслета в виде змеек с изумрудными глазами обвивали запястья, и такие же свернувшиеся кольцами змейки свисали с мочек ушей.

Она шла легко, почти летела, вся исполненная радости, настолько прекрасная, что мужчины разом остановились, едва увидев ее. За нею спешила рабыня, держа на руках румяного, весело смеющегося Астианакса.

– Здравствуй, Ахилл! – Андромаха остановилась, низко склонилась перед героем и, улыбаясь, выпрямилась. – Гектор велел мне переодеться к обеду и ждать со всеми в зале, но я... мне очень хотелось, чтобы ты раньше, чем увидишь их всех, увидел нашего сына! Я плохо сделала, Гектор?

– Хорошо! – ответил троянский герой, обнимая ее. – Ну и платье!.. Даже не знал, что у тебя такое есть... Я же влюблюсь в тебя еще сильнее. Просто с ума сойду!

– Так тебе и надо! – прошептала Андромаха – Больше бегай за амазонками... Ахилл, нашего сына зовут Астианакс. Ему три года. И как он тебе?

– Вылитый Гектор, только маленький! – Ахилл засмеялся и протянул руку мальчику, который, сидя на руках рабыни, перестал смеяться и серьезно смотрел на него.

– Ты Ахилл, да? – спросил он, вкладывая крохотную теплую ладошку в руку героя.

– Да.

– Я тебя знаю. Ты спас моего отца.

Базилевс невольно вздрогнул.

– Это кто тебе сказал?

– Мама. И папа. И все.

– И больше ты обо мне ничего не слышал?

Астианакс мотнул кудрявой головкой.

– Не. Ну... Слышал. Что раньше тебя все боялись. А почему тебя боялись? Ты же добрый...

Ахилл сделал над собой невероятное усилие, чтобы выдержать прямой взгляд больших, темных, как у Гектора, глаз малыша.

– Раньше я был злой, – сказал он.

– Не-е-е... – кудряшки решительно затряслись. – Не был! Мама, он врет, да?

– Врет! – кивнула Андромаха. – Он всегда был добрый.

– Как вы оба разговариваете с нашим гостем? – возмутился Гектор. – «Врет»! Что за слова?

– Я больше не буду! – с готовностью воскликнул мальчик. – Ахилл, а мама говорила, что у тебя есть красивый, большой-большой пес, и он умный и знает все слова... А ты мне его покажешь?

– Обязательно!

Повинуясь неожиданному порыву, герой взял ребенка с рук рабыни и крепко поцеловал в тугую абрикосовую щеку. Астианакс тут же поцеловал его в ответ.

– Он тоже полюбил тебя! – сказал Гектор.

Потом подхватил сына подмышки, подкинул чуть не до высокого свода коридора, вызвав этим восторженный визг малыша, поймал его и передал рабыне.

– Погуляй с ним, Эфра, пока мы будем трапезничать. Мы и так опаздываем. Ого! Слышите? Гонг! Это значит, что к трапезе уже все готово, и все уже там.

Миновав коридор, они вошли в большой зал Приамова дворца, разлившийся перед ними ослепительным светом и стройным пением кифар.

Глава 3

– И ты полагаешь, что выдержишь три-четыре часа в колеснице? Да тебя растрясет так, что к вечеру может снова начаться жар. Тебе этого хочется?