Пылающий меч - Кристиан Жак

— Ты ничего не понимаешь в крепостях, Ата. Зато я имел дело с ними.

— Ваши советы будут для меня драгоценны.

— Для начала нужно проложить дорогу до Бухена, но воинственно настроенное население воспротивится этому.

— И что же вы предлагаете?

— Дай мне карту этих мест, и мы еще вернемся к нашему разговору. А пока я хочу отдохнуть. Дорога была нелегкой.

Покои, отведенные Хамуди во дворце Кермы, были просторны и удобны. Глаза управителя дворца привлекли внимание Хамуди. Такие глаза бывают у тех, кто привык к курению травки.

— Как тебя зовут?

— Тетиан.

— Ты куришь траву, не так ли?

Великан утвердительно кивнул головой.

— Я привез с собой порошок, который гораздо лучше травы. Если ты хочешь попробовать его, то должен меня слушаться. Ты больше похож на воина, а не на слугу. Вероятно, Ата приказал тебе следить за мной, не так ли?

— Так, господин.

— Почему ты согласился на такое унижение?

— Мой род соперничает с родом Ата. Придет день, когда я возьму над ним верх и буду правителем Кермы.

— Зачем ждать, Тетиан? Действуй немедля! Мы вместе отправимся в поход против египтян. Ты убьешь много врагов, и твой народ будет преклоняться перед тобой.

— Да, я уничтожу много врагов, и меня, Тетиана, все будут восхвалять.

— Мы с тобой друзья, и я хочу дать попробовать тебе то, что обещал.

Ночь напролет Тетиан наслаждался опиумом гиксоса.

Утром, как было условлено, он отправился с докладом к Ата.

— Ты сумел вкрасться в доверие к Хамуди?

— Да, господин.

— Каковы его истинные намерения?

— Встать во главе нашего войска и пойти на Египет. И еще он доверил мне одно поручение.

— Какое же?

— Убить тебя.

Ата не успел даже поднять руку — кинжал, брошенный Тетианом, пронзил ему сердце.

Новый царь взошел на престол Кермы.

Яххотеп помнила о закрытых вратах святилища Амона и относилась к войне в Нубии с величайшей серьезностью.

Слушая о том, что для подавления мятежников из Кермы довольно будет одного отряда, она только качала головой и убеждала сына, что их воинам еще предстоит немало потрудиться.

Яхмос внял увещеваниям матери.

На юг фараон отправился во главе всего войска, за исключением нескольких отрядов, оставленных для охраны Фив. Вместе с ним в поход отправились флотоводец Хонсухотеп, градоправитель Эмхеб, хранитель царской печати Неши, Афганец, все храбрецы и герои предыдущей войны. Яхмес, сын Абаны, и Весельчак Младший по-прежнему отвечали за безопасность фараона.

Дома остался только Северный Ветер. Состарившийся помощник заслужил радость отдыха и покоя.

Воины погрузились на корабли и готовы были отчалить, но настроение на пристани было нерадостное.

— Выходит, царица Яххотеп не едет с нами? — осведомился Афганец.

— Ей нужен отдых, она очень устала, — объяснил Усач, огорченный не меньше друга.

— Без нее мы можем не выиграть эту войну, — сказал молоденький гребец, выразив всеобщее опасение. — Нубийцы более опасные воины, чем гиксосы. Царица справилась бы с их чарами.

— Нас в десять раз больше, чем нубийцев, — напомнил Афганец, желая успокоить не только молодого гребца, но и всех остальных ратников.

— Гиксосов было в сто раз больше, чем нас, — не сдавался гребец, — но их не вела в бой царица Свобода.

На противоположном конце пристани послышался шум, раздались радостные крики. По пристани шла Яххотеп. На этот раз она была в зеленом платье, которое соткала ей Нефертари, на лбу у нее сияла золотая диадема, а в руке был жезл с сердоликом. Царица взошла на передовой корабль, и флотилия двинулась к югу.

58

Первая остановка, которую по распоряжению Яххотеп сделал египетский флот, удивила всех. Никто не знал, для чего нужно было останавливать корабли возле Анибы, когда плыли они в Бухен?

С кораблей сошло не более сотни человек, большая часть которых — камнетесы. Сопровождал их целый караван ослов, нагруженных бурдюками с водой и запасами еды. Они направились к каменоломням, из которых когда-то брал камень фараон Хефрен, построивший одну из трех великих пирамид Гизы. Яххотеп торжественно объявила о возобновлении работ в каменоломнях. Как только нубийцев выдворят за пределы Египта, на пограничных землях возведут храмы, в которых будут пребывать божественные силы. Они станут средоточием Маат и послужат торжеству Закона.

С какой радостью градоправитель Бухена Тури встретил войско фараона! Позабыв о церемонных приветствиях, он сразу же поделился с царицей Яххотеп и фараоном своим беспокойством.

— Как вовремя вы прибыли, господин и госпожа! Трагические события нарушили покой Нубии. Гиксос Хамуди заключил союз с новым властителем Кермы по имени Тетиан. Тетиан убил своего предшественника и поднял на борьбу даже те нубийские племена, которые до сих пор оставались мирными. Воины Кермы никогда еще не сражались столь ожесточенно. Даже получив смертельную рану, они оставались в строю. Наш сторожевой отряд был уничтожен в один миг. Разведчики донесли мне, что нубийцы преодолели вторые пороги и готовы напасть на Бухен. Все мои воины и я сам в тревоге. К счастью, наш ваятель высек над городскими воротами торжественное жертвоприношение Хору. Это успокаивает жителей и внушает им надежду.

Градоправитель Тури показал высеченный скульптором рельеф: фараон Яхмос в синей короне и царица Яххотеп в образе богини Мут прославляли дарами Хора, покровителя Бухена и лежащих вокруг него земель.

— Скорее за работу! — воскликнул фараон Яхмос. — Мы должны приготовиться, ибо битва будет тяжелой!

Хамуди не уставал хвалить себя за то, что привез с собой драгоценный опиум. Благодаря ему воины Кермы становились поистине машинами для убийства. Тетиан не ведал страха и был наилучшим предводителем для таких же, готовых на все безумцев. Владея палицей столь же искусно, как копьем и луком, новый властитель Кермы упивался кровопролитием — чем больше он разбивал голов, калечил и уродовал тел, тем чувствовал себя счастливее. Противник, устрашенный его яростью, замирал и даже не сопротивлялся.

Войско Кермы под предводительством Тетиана и Хамуди уничтожило сторожевые отряды нубийцев, опустошило селения, жители которых были на стороне фараона, захватило торговые суда египтян, превратив их в боевые корабли.

Ближайшей их целью была крепость Бухен — засов на воротах Египта. Хамуди сломает его, и ворота широко распахнутся.

— Господин, к вам гонец, — сообщил Хамуди его помощник.

— Откуда приехал?