Дорогами илархов. Книга первая. Великая степь - Сергей Анатольевич Шаповалов

Однажды Исмен возвращался с охоты. С тремя молодыми парнями и опытным стариком охотником провел несколько дней в горах. Обратно шли с хорошей добычей. Подстрелили двух горных козлов, завалили медведя, убили и разделали кабана.

Возле дома Бирага на бревнышке сидели местные девчонки-хохотушки в длинных платьях, расшитых птицами по краям подола, в белых платках. Они о чем–то живо болтали. Но как только мимо проехали охотники, а последним был Исмен, девчушки тут же смолкли. Все уставились на него, готовые в любой момент прыснуть звонким смехом. Чего глазеют? – подумал Исмен и невольно покраснел. Его проводили дружным хохотом. Одна из хохотушек тонкая, черноглазая поднялась и подошла прямо к нему. Красивое длинное платье нежно-голубого цвета, как небо в ясную погоду, по краям расшито золотым узором. Широкие длинные рукава на запястьях стянуты серебряными браслетами. Белый пуховой платок укрывал волосы. Длинные концы его спускались на грудь. Но лицо знакомое…

– Томирис! – удивился Исмен и тут же спрыгнул с коня.

– Ну, идет мне местный наряд? – озорно спросила она.

– Ты совсем другая в нем. Ты такая…

– Какая?

– Похожа на подснежник ранней весной, – помог Исмену седой Бираг, появившись на пороге дома.

– Здоровья тебе, фыд, – с почтение6м поздоровался Исмен.

– И тебе силы, – ответил глава клана Рыси. – Не устал на охоте?

– Нисколько. Наоборот – налился силой.

– Тогда, оставь коня. Пойдемте, я вам кое-что покажу, – поманил старик.

Мальчишки отвели Цырда в загон, а Исмен и Томирис зашагали вслед за Бирагом к плоской горе святой Румы.

– Расскажу вам одну историю, – произнес Бираг, когда они оказались у подножья отвесных скал. – Раньше здесь жили мои предки. Домов тогда не строили. Находили грот в скале, закрывали вход камнями, оставляя небольшой вход. Вон в тех пещерах и обитали мои предки. Старшим был старик Азур, сильный справедливый воин. У него была дочь – златовласая красавица Рума. Мирно они жили, пасли скот, соседей не обижали, да и себя не давали в обиду. Но пришла беда. Киммеры, гонимые сколотами, появились в наших горах. Кочевые племена сметали все на своем пути. Убивали жителей, уводили скот, разрушали селения. С окрестных гор сбежались люди к старику Азуру. На хасу решили дать отпор киммерам. Когда подошли полчища кочевников, местные селяне всю снедь и весь скот подняли на эту гору, укрепили ее, как смогли – приготовились к осаде. Тогда киммеры пошли на штурм. На головы им полетели камни. Отважные мужчины вступили в бой. Кровь ручьями струилась по скалам. Всю траву в округе вытоптали. Не смогли киммеры сходу взять гору, много народу потеряли. Но от этого еще больше разозлились. Вот здесь, – Бираг показал овражек, через который шла узкая насыпь. За насыпью начинался проход между узкими скалами к вершине плато. – Здесь раньше был деревянный мост. Оборонявшиеся сожгли его. А через овраг не так-то просто было перебраться. Тогда он был намного глубже. Киммеры разделились на две части. Одни штурмовали гору с противоположной стороны, другие, под градом стрел и камней принялись засыпать овраг. Вот эту насыпь они и возвели. Ринулись киммеры в проход. Долгая кровавая битва кипела между этих двух скал. Но силы защитников таяли. Вскоре должны были прорваться киммеры. А коли прорвались бы, то и обороне – конец. Тогда отослали они гонца на противоположную сторону, просит подкрепление у Азура. Но на той стороне без того дела шли плохо. Мужчины: кого поубивали, кто ослабел от ран. В бой вступали женщины и даже дети. «Не могу я послать подмогу, – ответил Азур – Видать, приходит наш последний час. Сейчас прорвутся киммеры, и никого не пожалеют. Погибнем мы все». И тогда его дочь, златовласая красавица Рума сказала: «Я поскачу и отобью врага». А киммеры уже добили последнего защитника и, воодушевленные победой, ринулись в узкий проход. Но в этот миг налетела на них Рума на вороном коне, сбросила киммеров обратно, развернулась и ускакала от стрел. Вновь двинулись киммеры в проход, и вновь она встала на их пути. Билась долго, подобно волчице, защищающей своих волчат в логове. Щит ее изодрали наконечники. Копье затупилось. На теле живого места не осталось. Но она продолжала сдерживать врага. Тогда киммеры выставили вперед копейщиков с длинными пиками. Не справиться с ними златовласой Руме. Поднялась она, вон на ту высокую скалу, что нависает над насыпью, завязала коню глаза и бросилась вниз. Подавила много врагов, многих сбросила в овраг, но и сама погибла вместе с конем. Разъяренные киммеры решили отрезать ей голову и насадить на кол. Но когда один из юношей нагнулся над Румой с ножом, вдруг отпрянул, а нож выпал из его руки. «Не могу я этого сделать, – взмолился он. – Она похожа на мою мать». Присмотрелись киммеры и ужаснулись. Один увидел свою сестру, другой признал в ней жену. «Что же мы делаем! – воскликнул их предводитель. – Хотим разгневать Табити! Богиня посылает нам знамение: Если мы не уйдем отсюда немедля, умрут все наши женщины». И покинули киммеры долину, унося своих убитых и раненых. Больше их не видели в наших горах. Златовласую Руму старый Азур похоронил в пещере, что была их домом. Сейчас там святилище. Рума и поныне живет незримо среди нас, помогает всем честным людям, благоволит воинам, исцеляет больных. Если у женщины никак не получается родить мальчика, она приходит к Руме и просит ее о помощи.

Ухоженная дорожка привела их ко входу в пещеру. В глубине мерцал огонь у каменного алтаря, озаряя невысокие своды. За алтарем вход в следующую пещеру был надежно заложен камнями.

– Вот там, – шепотом сказал Бираг, указывая на кладку, – покоится наша заступница.

На полу лежало множество венков, сплетенных из полевых цветов, и целая груда стрел.

– Воины, выражая свое уважение к памяти златовласой Румы, оставляют стрелу, а девушки – венок, – объяснял старик. – Тебе, Исмен, надо принести и свою стрелу. А ты, Томирис пожертвуй заступнице венок из васильков.

– Но я тоже – воин, – возразила девушка.

– Тогда принеси и то, и другое, – нашел выход Бираг.

Они вышли из святилища и поднялись на плоское плато. Взору открылись долины и горы за ней. Сиял белизной отец-Элбрус. Мастера-каменщики трудились не покладая рук. Вырастали стены с башенками. Тут же пыхтел Колобуд. Обнаженный по пояс, мокрый от пота, раскрасневшийся, он перекатывал огромные глыбы.

Заметив сатрапа, все работники тут же остановились