Троя. Герои Троянской войны Книга 1 - Ирина Измайлова

К утру все было кончено. Ахейцы весь день грузили на корабли добычу и пленных, а вечером отплыли – и ночи не переждали, верно, боялись, что начнется шторм, море было неспокойно. Тогда я нашла и вместе с Троилом поставила один из брошенных ахейцами шатров, собрала кое-что из раскиданных кругом вещей. Еще перед тем мы нашли на берегу Антенора. А наутро я пошла в город.

– Ты пошла в город, где все горело?! – воскликнула Пентесилея. – Но это же совершенно бессмысленно!

– Нет, – покачала головой Гекуба. – Я надеялась еще кого-то найти живым. И хотела забрать тело мужа. Троил остался с ними, с ранеными... а я ушла. Мне удалось вынести тело Приама, потом Полита – зверей в Трое еще почти не было, это они вчера набежали, когда пожар стал слабеть. Неподалеку от ворот я нашла Поликсену. Она сказала, что сама бросилась на меч одного из ахейцев, чтобы ее не увезли в рабство. Мы надеялись ее спасти, но вчера она умерла. На площади я подобрала тела своей двоюродной сестры Климены и ее внука Ритона. Вчера мы с Троилом устраивали погребальный костер им всем... всем нашим родным, кого отыскали. Вынести из города и предать огню всех погибших у нас не достало бы никаких сил.

– А Гектор, Андромаха, Астианакс? – подняв голову, спросил Ахилл. – Ты про них ничего не сказала!

– Про них расскажу я, – произнес Троил.

Он слушал мать, изо всех сил сдерживая слезы, но они текли по грязным щекам мальчика и капали на колени.

– Я был в своей комнате, когда это началось, – сказал Троил. Он побледнел, вспомнив и заново испытав пережитый ужас, но овладел собой и продолжил: – Едва успел надеть тунику и схватить какой-то светильник… Им я оглушил вбежавшего в мою комнату воина и отнял его меч и лук. В одном из коридоров, куда я выскочил, я увидел Гектора и Андромаху. Он тоже был в хитоне, без доспехов, и тоже с мечом. Андромаха держала на руках сына. Они отступали к внутреннему двору. Я подбежал к ним, и мы двинулись вместе. Гектор косил ахейцев мечом, как траву. Они боялись к нему подступиться, а стрелять в узком проходе было нельзя – могли бы перебить друг друга. Но их наступало со всех сторон все больше... Гектор был ранен, я тоже. Когда мы добежали до зала титанов, там еще не было огня, только дым. Да там ведь и гореть нечему! Из прохода за нами валила целая толпа ахейцев. Они стали нас окружать. И тут один огромный, как бык, воин ударил Гектора палицей по мечу. Меч сломался пополам. Тогда воин ударил по ногам, и брат страшно вскрикнул – возможно, этим ударом ахеец сломал ему ногу. Но Гектор тут же убил воина ударом кулака и вырвал у него палицу. Мы, я и Андромаха, видели, что он не может идти – из ноги так и лилась кровь... Андромаха хотела его поддержать, но он крикнул: «Бегите по западному проходу! Скорее! Я сам справлюсь!» Он мне приказал увести Андромаху и мальчика. Я потащил их в проход, хотя она рвалась назад, и тут мы увидели, как стрела попала брату в грудь, по-моему, прямо в сердце! Он пошатнулся и, обернувшись к нам, прокричал: «Троил, скорее! Дальше! Уходите дальше!»

Мы были в западном проходе, а в зале уже целая толпа этих... этих людей окружала Гектора. Андромаха все пыталась отдать мне ребенка и кинуться назад, но я ее крепко держал. Гектор стоял как раз возле одного из четырех опорных столбов, и... и он ударил по столбу палицей – она была железная и огромная. Раз ударил, второй, третий. Потом закричал: «Прощай, Андромаха! Сын, брат, прощайте!» Столб разломался, рухнул, и сразу обрушился весь зал. От пыли мы ослепли. Рухнул весь потолок зала, все плиты, и вместе с братом погибло не менее ста человек ахейцев, наверное, даже больше... Андромаха потеряла сознание, мне с трудом удалось вынести ее и Астианакса из прохода, а потом через внутренний двор, на галерею. Но тут меня ударили по голове, я потерял сознание, а когда очнулся, их тоже не было... Я бросился искать, но увидел маму – она несла раненого Деифоба. Вот и все. Я больше ничего не знаю.

– И куда потом делись моя сестричка и ее сын? – тихо, глотая слезы, спросила Авлона.

– Наверное, их увезли ахейцы, – ответил мальчик.

– Мой сын умер, как самые великие наши герои! – проговорила Гекуба, и в ее глазах блеснула гордость.

– Значит его вы не хоронили? – глухо спросил Ахилл.

– Как же мы смогли бы достать его из-под этих плит? – горько сказала троянка. – Их никому не сдвинуть с места. Он останется там навеки.

– Не останется! – вскочил на ноги Ахилл. – И если вы не видели его мертвым, то он, вероятно, жив! Нет, нет, царица, я не сошел с ума: я слышал его зов вчера вечером, значит, тогда он еще не умер. Не знаю, как до меня мог долететь его голос – возможно, со мной что-то поделалось… только это был не бред и не обман слуха! Я должен его найти! Ждите, я вернусь!

– Но в Трою нельзя идти – там одно хищное зверье и огонь пожара! – воскликнула Гекуба.

– Мы уже были там утром, – ответил Пелид. – И ты была там, одна, и не боялась. Я найду Гектора.

Он выскочил из шатра, и за ним выбежали Пентесилея, Авлона и Терсит.

– Мы с тобой! – закричала девочка.

Герой обернулся.

– Вы все мне не нужны. Авлона, я прошу тебя, останься с царицей Гекубой, ей нужно помочь, в шатре раненые. Терсит, и ты оставайся – их ведь никто не охраняет, а мало ли, что может случиться. Троил тоже ранен, и он еще мальчик.

– Но я-то тебя одного не отпущу! – воскликнула амазонка.

– Даже боги не смогли бы меня удержать, – сказал он резко. – Но ты иди со мной, Пентесилея. Спасибо тебе...

Уже на ходу молодая женщина сдернула с натянутой возле шатра веревки один из сушившихся на ней чистых холстов – их Гекуба нашла в Трое и выстирала, чтобы использовать для перевязки раненых. Пентесилея, опытная в битвах, знала, что этот холст может им пригодиться.

Ахилл почти бежал к городу. Догнав его, амазонка попыталась образумить героя, боясь, что, узнав неизбежное, он потеряет рассудок.

– Ахилл, – проговорила она, – я понимаю, на что ты надеешься. Но Чаша здесь не поможет – он там уже двое суток, и даже если мы его сразу найдем, будет все равно поздно, а ведь надо еще добраться до Ламеса. Если пройдет столько времени, вода не поможет уже никому, понимаешь!

– Ничего не хочу понимать! – прорычал он, не оборачиваясь. Пентесилея поняла, что его не остановить, и молча пошла следом.

Солнце поднялось уже высоко. Был полдень, когда они вновь миновали Скейские ворота и вошли в разрушенный город.

Глава 5

Развалины дворца все так же дымились. При ярком свете дня они выглядели еще страшнее. Местами не уцелели даже кирпичные стены – невыносимый жар раскрошил кирпичи и связующую их массу, и бесформенные груды тут и там чередовались с уцелевшими останками стен, черных, обугленных и жутких. Только там, где кладка была из настоящего тесаного камня, огонь оказался бессилен – центральный портал, вся средняя, выступающая вперед часть дворца оставались почти такими, как были, если не считать покрывшей их копоти и вздыбленной от жара медной кровли.