Цыпленок жареный. Авантюристка голубых кровей - Виктория Руссо

Добрый толстяк с маленьким носом, похожим на кнопку, на которую все время хотелось нажать, вызывал умиление. Его рыжие коротко подстриженные кудрявые волосы, походили на кусок одеяла плотно приклеенного к голове, а маленькие беспокойные глазки все время смотрели на скромное декольте Анны. Мужчина смеялся, похрюкивая, и рассказывал о своих сыновьях, помогающих ему в конторе.

– Ныне никому нельзя доверять! Вот и пришлось их с малых лет приучать вести счета! – делился он, подливая вино в бокал спутнице. Гость заведения придвинул свой стул так близко, что его коленка упиралась в бедро Анне. Понизив голос, мужчина поделился, что тоже участвует в торгах и хотел бы провести с ней ночь.

– Дороговато, конечно! Вот если бы ты носила зеленые перчатки, тогда понятно! А так, за что плачу? За кота в мешке! – рассуждал человек, почесав свой крошечный носик.

– Ваша жена одобряет торги? – выпалила Цыпа, надеясь, что эта фраза слегка охладит толстяка и заставит отодвинуться на комфортное для нее расстояние.

– Что это еще за разговор? – недовольно произнес он и в мгновение преобразился. Внешность оказалась обманчивой, за маской добряка скрывался подлый, хитрый, жадный и злобный человек.

– Если бы я мог за гнусные слова отрезать твой язык, то с удовольствием бы это сделал! Моя жена – святая женщина и не тебе, шваль кабацкая, трепать ее имя, – человек придвинулся еще ближе и прижал Цыпу к себе, грубо шаря под подолом платья своей шершавой ладонью. – Не страшно ли тебе, девочка, по ночам ходить? Ведь в подворотнях скрываются неприятности! Что, если кто-то, к примеру, выследит тебя, Цыпа, и увезет в тайное место?! И там устроит тебе такую жизнь, после которой с тобой даже самый опустившийся человек не ляжет в койку!

Подоспел Клим и что-то произнес на ухо угрожающему мужчине, он обрадовался и радостно потер руки. Анна испуганно вскинула голову и увидела в окне, выходящем в зал из кабинета, силуэт. Лица Козыря видно не было, но она точно знала, что он за ней наблюдает.

– Что происходит? – уточнила она у полового. Тот ей подмигнул и сказал, что Козырь, как она и просила, позволил ей подняться наверх с этим мужчиной.

– Сейчас? – удивилась девушка, содрогаясь всем телом.

– Ну а когда же, Цыпа! Я знал, что сегодня мой счастливый день! – весело заметил толстяк. – Где я могу рассчитаться?

– Как он мог… так меня унизить, – задыхаясь, произнесла Анна. – Бездушный… бесчеловечный… безжалостный…

Она снова уставилась на окно, но там была лишь плотная завеса. Вернулся толстяк и, схватив ее за руку, поволок к тайной двери, ведущей к лестнице в комнаты. Анна не чувствовала боли в руке, которую яростно сжимал покупатель, ей казалось что мир за стенами трактира обрушился и превратился в пепел и больше ничего и никого не осталось, лишь она и грубое животное, жаждущее оправдать свои затраты.

– Сейчас ты узнаешь, как относится жена-покойница к моим покупкам! – угрожающе процедил сквозь зубы мужчина, волоча споткнувшуюся Анну по лестнице.

– Мне больно, – выкрикнула она.

– Это только начало! – многообещающе произнес он. – С сегодняшней ночи начнется новая страница твоей жизни, считай, что ты вытянула счастливейший лотерейный билет!

Анна не сразу поняла, что ее обожгло – это была звонкая пощечина. Все перед глазами искажалось от слез, но одержимого человека не трогала ее печаль, он торопливо открыл комнату, ключ от которой получил после расчета, и швырнул Анну на кровать. Девушка почувствовала, как уплывает в черную бездну, в которой не было ни боли, ни эмоций, только лишь тьма, темная, беспросветная тьма.

Глава 7

Пусть настанет утро

Анна очнулась на большой кровати в шикарных апартаментах, которые разительно отличались от предыдущего места, где она имела несчастье вкусить первое уединение с мужчиной. Урок оказался плачевным и болезненным. Болели руки и лицо. Она с удивлением посмотрела по сторонам, отчаянно пытаясь вспомнить, как оказалась в незнакомом месте. В комнату вошла высокая худая женщина в белоснежной одежде, похожей на сестринское одеяние, волосы ее были спрятаны под чепцом. Увидев, что девушка очнулась, она учтиво произнесла:

– Вы больше не спать! Хороший новость! Я говорить хозяину!

– Кто ваш хозяин? – дрожащим голосом уточнила Анна. Последнее, что она помнила, – разъяренное лицо толстяка, пообещавшего изменить ее жизнь. «Возможно, он выполнил свою угрозу столь необычным способом? И вместо того, чтобы изувечить, осыпал почестями?» – подумала Анна и тут же уличила себя в наивности и глупости, ведь судя по прелюдии – звонкой пощечине – вдовец не планировал перед ней расшаркиваться, и что произошло в комнатке, пропахшей похотью и иллюзией любви ей пока неизвестно. Анна обнаружила, что лежит без платья, лишь в нижнем белье и торопливо уточнила у женщины в белом одеянии, желающей покинуть помещение:

– А кто меня раздел?

– О, ваше платье изодрать какой-то зверь! Я его снять и выбросить, – призналась неизвестная дама, затем чуть склонилась, как будто за что-то благодарила Анну, и вышла из комнаты. Из-за окна послышался шум – визжал клаксон, а значит, рядом была дорога. Девица торопливо вскочила и, с трудом справляясь с сильным головокружением, добралась до окна, из которого была видна дорога с автомобилями и пролетками.

– Вы напрасно вставать! – послышался все тот же женский голос. – Вам надо лежать, отдыхать. Вам колоть успокоительное лекарство день назад…

– День назад? Я здесь больше суток?! – ужаснулась Анна, просчитывая последствия своего неведения. – Моя мать… она сойдет с ума по-настоящему!

– Простите, я плохо понимать русский, если вы быстро и тихо говорить! – оправдывалась собеседница, бережно взяв Анну за плечи и сопроводив ее к мягкой удобной кровати.

– Мне нужно домой! Передайте хозяину, что мне очень нужно… домой! Моя мама больна, и если я не вернусь, Бог знает, что произойдет!

– Доктор сказать вам лежать! Хозяин приказать не отпускать! – строго отчеканила женщина и снова ушла прочь, пообещав принести бульон для восстановления сил.

Анна снова осмотрелась. В просторном номере с высоким потолком было красиво и помпезно. Девица предположила, что находится в гостинице и, судя по обстановке, весьма дорогой. Все было отделано золотом, конечно, фальшивым, но выглядело это по-королевски.

– И кто, интересно, столь щедрый? – выдохнула она.

– Вопрос в другом: достойна ли этой роскоши Цыпа? – мужской голос заставил Анну вздрогнуть. Перед кроватью стоял Козырь, он криво усмехнулся, глядя на ее парик, лежащий на краю кровати, и, кивнув на отвалившуюся деталь, произнес: