Троя. Герои Троянской войны Книга 1 - Ирина Измайлова

В эти мгновения величавый и спокойный Гектор был так похож на безумца, что все – раб, принесший ему страшное известие из ахейского лагеря, Деифоб, сидевший в это время рядом с ним на террасе дворца, слуги, воины охраны, вбежавшие на первый отчаянный крик героя, – все отшатнулись от него в ужасе.

– Я иду туда! – закричал Гектор и, сорвавшись, бросился вон из дворца.

Он оказался в лагере Агамемнона, когда весть о смерти Пелида облетела уже всех. Несметными толпами бежали ахейские воины к шатрам Атридов, куда Антилох и призванные им на помощь воины отнесли тело величайшего из героев. Базилевсы и воины, толкаясь, налетаяя друг на друга, сжимали и сжимали тугое кольцо, внутрь которого их не пропускала данайская стража, вставшая по приказу Агамемнона с копьями наперевес вокруг расстеленных на земле плащей, на которых покоился Ахилл. Атрид боялся, чтобы люди не смели его шатра и не покалечили друг друга в этом едином порыве ужаса и скорби.

Ряды сомкнулись так плотно, что оказавшимся в центре громадного круга было не двинуться с места. Но вот могучие руки с колоссальной силой раздвинули, разворотили этот круг, и Гектор, прорвавшись к шатрам, одним движением расшвырял в разные стороны атридовых воинов.

– Прочь! – прорычал он и, испустив отчаянный крик, кинулся на колени возле Пелида. – О-о-о, боги, боги, лучше бы я ослеп! Это правда!!!

Стоявший чуть в стороне Агамемнон при этом внезапном появлении не удержался от испуганного возгласа. Но у него достало самообладания не отпрянуть, а уже в следующий миг он понял, что опасаться нечего...

– Чего ты хочешь, Гектор? – воскликнул он и тут же понял, как дико прозвучали его слова.

– Прикажи убить меня! – крикнул Гектор, поворачиваясь к вождю ахейцев. – Прикажи меня убить, но я не уйду! Мне все равно... Ахилл, Ахилл, ты не слышишь меня?! Мне уже все сказали... Ты погиб из-за меня, вместо меня! Будь я проклят! Ты, спасший мою жизнь, отдал за меня свою! Прости меня, прости! Я не переживу этого, не хочу этого пережить! Почему меня задержали во дворце, почему я не пришел в храм ко времени?! Почему убили тебя, а не меня?!

Гектор знал уже ВСЮ правду: он знал, что, умирая, Ахилл собрал последние силы, чтобы предупредить его, своего друга, об опасности, думал о нем в последние мгновения... Не о далеком сыне, не о любимой прекрасной женщине, с которой мог быть вскоре так счастлив! Он хотел спасти того, вместо которого погибал! От этого безмерное горе троянского героя было еще страшнее.

– Что вы стоите?! – закричал он, оборачиваясь к толпе замерших в оцепенении ахейцев. – Что смотрите?! Вы двенадцать лет мечтали меня убить! Ну так убейте – у меня нет оружия, и я не стану защищаться... Я не хочу жить! Из-за меня умер тот, кто был в тысячу раз лучше меня! Где ваше оружие, ахейцы?! Ну!

– Перестань, Гектор! – произнес старый Нестор, один отваживаясь выступить вперед и приблизиться к обезумевшему троянцу. – Ахилл и вправду умер с одной мыслью – спасти тебя. Он любил тебя и хотел, чтобы ты был жив. А ты так недостойно и нелепо молишь о смерти. Раз он хотел, чтобы ты жил, тебе придется жить. И перенести это...

– Научи, как?! – простонал Гектор, хватаясь за голову и сжимая ее с такой силой, будто хотел раздавить. – Как жить с мыслью, что из-за меня он умер? Как расстаться с ним?! Научи, старик! Да полно! Ты ведь не знаешь... От этого нет лекарства... Боги, боги, я не хочу в это верить!

И Гектор упал лицом вниз, лбом коснувшись холодной руки Пелида. Страшные, жестокие рыдания разнеслись меж шатрами. Плакали в толпе собравшихся многие, особенно простые воины. Мирмидонцы плакали все. Но ни у кого горе не вырвалось так бурно, так страшно и безудержно. Троянский герой бился, задыхаясь, над трупом своего друга, а громадная толпа молча смотрела на это...

– Никогда не видел, чтобы мужчина так плакал! – вскричал потрясенный Антилох.

– Неправда, видел, – проговорил стоявший с ним рядом Одиссей. – Точно так же Ахилл плакал над телом Патрокла.

Некоторое время никто не двигался с места, и в тишине, столь невероятной при таком огромном собрании людей, звучали лишь глухие, мучительные рыдания.

Наконец, Гектор медленно поднялся. Его сразу осунувшееся, потемневшее лицо окаменело. Он обвел взглядом толпу и вновь повернулся к Атриду Агамемнону.

– Когда вы будете его хоронить? – спросил он тихо и хрипло.

– Завтра, на рассвете, – ответил предводитель ахейцев. – Костер сложим на берегу моря, правее того места, где сейчас стоит ваш золотой конь. Там, рядом, курган Патрокла. Ты хочешь прийти проститься с Ахиллом?

– Да, я приду.

И не говоря больше ни слова, Гектор пошел прямо на тесные ряды воинов, которые поспешно расступались перед ним.

Он отошел уже довольно далеко от лагеря, когда его догнали Менелай и Одиссей.

– Постой, Гектор! – окликнул его царь итакийцев.

Герой обернулся.

– Чего вы хотите?

– Думаю, того же, чего и ты, – сказал Одиссей. – Мы хотели бы узнать, кто это сделал.

– Я ничего не хочу сильнее! – воскликнул Гектор, и в его голосе ожила былая воля. – О, если я это узнаю!

– Ведь убить хотели тебя! – проговорил Менелай. – В этом нет сомнений. Убийца признался Ахиллу, что спутал его с тобой. И Ахилл, умирая, успел это сказать Антилоху. Сейчас, когда ты стоял возле него на коленях, я и сам увидел, что вы очень схожи между собой.

– И плащ! – глухо прошептал Гектор. – Я подарил ему плащ, в котором меня накануне видел весь город! Я виноват в его смерти!

– Виноват все же тот, кто стрелял! – возразил Одиссей. – И мы должны узнать, кто это. Соберись с силами, одолей свою боль и подумай вместе с нами. Кто мог желать твоей смерти?

Гектор задумался. Они шли медленным шагом по дороге к Трое. Навстречу им катились несколько телег, нагруженных кувшинами драгоценного масла и тюками ткани – это был один из обозов дани, посланных Приамом Агамемнону. Все это предстояло тут же поделить и погрузить на ахейские корабли.

– Трудно сказать… – проговорил Гектор. – Троянцы меня любят. Но и среди них может быть кто-то, кто втайне по какой-то причине хочет, чтобы я умер. Я думаю... – он запнулся, но продолжил, – думаю, что это был именно троянец. Ахейцы ведь не знали, что я приду на рассвете в храм. Знал только Ахилл, но он едва ли кому-то это говорил.

– Он говорил Антилоху, когда уже выходил из лагеря, – Одиссей тоже напряженно думал – А из троянцев кто мог знать, что ты пойдешь туда?

– Все. Это третий год подряд у меня в обычае, после того, как боги спасли от тяжкой болезни моего сына... Во всяком случае, во дворце это знали все, от царя до последнего раба.

– Н-да! – итакийский базилевс глянул на Менелая и пожал плечами. – Выбор хоть куда! Кто угодно... Ну хорошо! Давайте посмотрим на стрелу.