Моисей в Египте - Эдуард Седаков

Эдуард СЕДАКОВ

МОИСЕЙ В ЕГИПТЕ

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

Почему я решил написать эту книгу? Потому, что я с детства очень люблю древнюю историю и особенно историю Древнего Египта.

Но я писал не историческую книгу. Мне хотелось создать увлекательный художественный рассказ. А уж в ходе повествования не могло не сказаться то, что, изучая историю еще в средней школе, а затем в МГУ, я был неудовлетворен тем, как у нас подавалась древняя история, и потратил потом на нее еще более двадцати лет.

Стал ли я египтологом, я не знаю, но я понял, что наша египтология отнюдь не процветает.

Об истории Египта, Палестины, Хеттского государства и еврейской истории у меня сложились собственные представления, собственная концепция. Это отдельная тема, но кратко замечу, что на библейские сведения нельзя полагаться полностью. Особенно же нуждаются в критической оценке труды современных пристрастных историографов.

Поэтому, если по прочтении этой книги у читателя возникнет желание самому разобраться в древней истории, это уже хорошо. А если читатель, открыв мою книгу в любом месте, захочет дочитать ее до конца, то моя цель достигнута

Автор

* * *

Три ночи подряд поднимались тяжелые решетки крепостных ворот и отряд вооруженных всадников, закутанных по самые глаза в темные плащи, выезжал за стены Саиса [1].

Стража с шумом отгоняла ютившихся у стен нищих и беженцев. Неизвестно, сколько среди них скрывалось шпионов. Город был наводнен вражескими лазутчиками. Чувствовалось, что этими выездами готовится нечто секретное и важное. Три ночи подряд отряд возвращался и длинной кавалькадой, поднимая густую пыль, устремлялся в сторону резиденции фараона. В ночи и в пыли невозможно было различить лица воинов.

На четвертую ночь отряд не вернулся.

Фараон с четырьмястами своих лучших конников ушел в тайный ночной поход. Это был дерзкий внезапный рейд, преследующий скорее не военную, а политическую цель. Нужно было перехватить вражеских послов с грамотами и дарами к кочевникам. Требовались доказательства неслыханного предательства интересов Египта. Эти доказательства фараон желал взять собственными руками.

Враг, потерпев поражение от законного фараона, пошел на сделку с извечными недругами Египта — кочевниками. Дикие орды бросились опустошать восточные номы. Их летучие конные отряды не выдерживали удара регулярной египетской пехоты и поэтому уклонялись от решающей битвы. Грозные боевые колесницы египтян преследовали их, но безрезультатно. Ясно было, что действия варваров успешны от согласованности с основным врагом. Сами дикие конники пустыни не вызывали особых забот, их участь предрешена, но народу Египта следовало показать, кто открыл восточные границы, кто дал хищным степнякам деньги и сведения.

Несколько ночей подряд четыреста всадников неслись через пустыню. Днем отдыхали и прятались в стороне от главного пути. Появились они под стенами маленького городка неожиданно, ранним утром. Вслед за повозками мирных жителей они ворвались в городок через западные ворота. Противник был уничтожен в короткое время. Через восточные ворота едва успел ускакать с несколькими всадниками предводитель воинственного племени, возглавлявший разбитый отряд кочевников. И это нельзя было назвать его позором. Просто, сильные в конном бою на степных просторах, его воины оказались под внезапным ударом среди тесных, кривых городских улочек.

Послы схвачены — их будут живыми возить и показывать перед толпами народа, — грамота в руках фараона, подлые дары-сокровища уже увязаны в походные вьюки, караулы выставлены, войско отдыхает, а дневная жизнь городка словно ничем и не нарушалась, течет своим обычным порядком. Таков этот восточный край. Его население привыкло к нашествиям то со стороны Египта, то со стороны Аккада. Люди, обличьем равно похожие и на египтян и на жителей Междуречья, очень легко переносили и ту и другую власть.

Фараон в сопровождении шести воинов-телохранителей осматривал город. Его путь лежал через базарную площадь. Вооружены и одеты все были одинаково. Никто даже не подозревал, что царь Египта посетил этот город, что не кто-нибудь, а он сам ступал сейчас по пыльным каменным плитам, проходя среди пестрой базарной толпы в двух шагах от простых смертных — крестьян, ремесленников, торговцев, воров, нищих, калек и бродяг. Фараона никто не мог бы распознать еще и потому, что в Саисе его личность держалась в тайне. Лишь малый круг жрецов и посвященных знали его в лицо.

Группа из семи одетых в темно-серое воинов резко выделялась в толпе. Все семеро были невиданного здесь высокого роста, и на поясе у каждого висел меч небывалых размеров. Люди мгновенно отступали с дороги, лишь глянув на их величественно-строгие лица. Фараон шел в середине группы, даже не замедляя шага. Шумевшая перед ним толпа, оставшись позади, смолкала, обратив все взгляды в его сторону.

Вдруг фараон резко остановился. Шестеро воинов кольцом обступили его. На дороге стояла молодая стройная женщина. Она и не думала уходить с его пути. Она вызывающе ждала его, гордо подняв голову. Взгляд ее был устремлен прямо на фараона, и по мере его приближения она не опускала глаз.

Изумленный ее красотой, он подошел совсем близко, и они стояли молча, глядя Друг на друга. Так прошло несколько минут. Мудрость всегда сопутствует великой красоте. Молчанием женщина сказала во много раз больше, чем могла бы выразить словами. По ее прерывистому дыханию и затуманившемуся взору фараон понял, что еще секунда — и она бесчувственной упадет к его ногам.

За несколько минут он успел продумать очень многое, чтобы принять решение. Наделенный природой и судьбой всем, что может нравиться женщинам, он часто видел эти, посылаемые ими сигналы обещания счастья. Но он обладал великим знанием и терпением и не спешил с ответным стремлением, чем и обезоруживал их.

Сейчас фараон видел перед собой женщину, которую по законам жизни нельзя было обойти.

Земной бог египтян, он не должен был снисходить до знакомства с какой-то неизвестной инородкой. Как военачальник он не должен был задерживаться в этом походе и, будучи проницательным человеком, мог бы заподозрить здесь ловушку. Но фараонам дается высшая божественная способность прямого проникающего видения вещей и событий. И вот мужчина, каков он всегда был, смотрел на женщину, спрашивая глазами, хочет ли она его, отдается ли она ему, готова ли она на всё.

Гордая женщина, не спешившая уступить дорогу воинам, по своей красоте знавшая себе исключительную цену, небрежно одаривающая мужчин превосходством своего ума, никак не ожидала увидеть здесь, въяве, на этой земле, снившегося ей в страстных грезах своего бога. Она вбирала глазами его взгляд, она воспринимала его вопросы. Они звучали в полный голос, его вопросы, они, казалось, были слышны всем окружающим. Она глазами отвечала на них утвердительно так, что чувствовала себя говорящей вслух, раздевающейся на виду у всех. Она осознавала себя в его власти и лишь боялась, что сейчас он может пройти мимо. Она почувствовала, что падает к его ногам, но сильная рука поддержала ее и привела в сознание. Фараон велел ей прийти к нему вечером. Он решил задержаться в городе на одну ночь.