Симфония морской стали - Юдаев Максим

— Ты не забыла… — прервала её Ямато. — зачем мы получи эти тела?

— Ты опять об этом? — Конго отвела взгляд.

— Великую битву против людей семнадцать лет назад следует назвать нашим триумфом, но…

— Наша победа была обеспечена неостановимой алебардой и непробиваемым щитом. Так ты всегда говорила.

— Это верно. Мы… использовали свою мощь, чтобы сокрушать обычные корабли. Но мы оказались полностью некомпетентны перед людьми в этой «тактике».

Говоря это, Ямато вспоминала, как тогда стояли корабли с обеих сторон. Корабли людей шли четко вымеренным строем, используя сильные стороны всех своих судов по максимуму. Тем временем корабли Туманного флота плыли хаотично.

— Вспоминая это… — продолжала Ямато. — мы даже не знали концепцию тактики.

— Мы ничего не могли поделать. Мы были существами, не чувствующими ни прошлого, ни будущего. Если мы не способны отразить прошлое или предвидеть будущее, то мы не способны думать о тактике. Мы были так устроены.

— Если бы люди… были оснащены нашем оружием и нашей броней, мы бы проиграли. Люди развиваются. В то время как наша единственная цель, это уничтожение людей, что вышли в море. Когда-нибудь они догонят нас. И даже превзойдут нас…

Немного помолчав, Ямато продолжила.

— На сегодняшний день, люди на борту 401-ой смогли потопить несколько кораблей, включая легкий крейсер и линкор. А также вынудили сбежать тяжелый крейсер ТАКАО. Согласись, обычная сторожевая подводная лодка на такое не способна.

— Я знаю. — произнесла Конго. — Я прекрасно это знаю.

— Ограничения, наложенные на людей, — сказала Ямато, переместив свой взгляд на парящий в небе чаек. — заставляют их использовать свои мозги для преодоления слабостей и достижения новых высот. — опустив взгляд, она положила руки себе на грудь. — Вот почему мы получили эти тела. Чтобы почувствовать ограничения на нас самих.

— А также понять концепцию прошлого и будущего. — подмелила Конго. — В любом случае, я потоплю 401-ую. Это станет примером того, что произойдет, если люди получат тоже вооружение, что имеем мы.

— Ты слышала, что Такао сбежала. К чему бы это?

— О чем она думает… Ограничения смертных тел, создают мысли. А мысли приводят к проявлению самосознания. Я понимаю преимущества этого… — Конго высветил на своем бледном лице ярко-фиолетовые татуировки, а корабль начал набирать скорость. — Но ведь это порождает и немало недостатков, как ты понимаешь, Ямато. Раньше бегство было неприемлемым, и даже недоступным для нас! Сейчас я собираюсь догнать флотилию, которую послала в Йокосусу. Не вставай у меня на пути, Ямато!

— Попутного ветра и спокойного моря, Конго. — спокойно ответила Ямато ей вслед, пропустив явное неуважение мимо ушей.

— Здесь. И тут.

Около надстройки на подлодке, открыв небольшую дверцу, тем самым оголив некоторые контакты, Иори указала не несколько мест электропроводки. Рядом стоял один из инженеров в оранжевом костюме и белой каске. Несмотря на широкие защитные очки, закрывающие пол лица, было видно, что его мозг работает на пределе возможностей, запоминая информацию.

— Если заменить этот сверхпроводящий кабель, — говорила Иори. — на тот, что изготовлен людьми, можно высвободить наноматериалы из этой части. Если вы это сделаете, то освободившиеся наноматериалы можно будет передать в части, которые в них нуждаются.

Наноматериалы — также известный как «серебряный песок», особый материал, из которого состоят корабли Туманного флота и их аватары. Модели могут манипулировать этими материалами практически, как угодно. Наноматериалы используются для ремонта, создания оружия и брони. Психомодель Иона, даже попробовала один раз создать из небольшого количества наноматериалов еду. Несмотря на внешнюю аппетитность, эксперимент провалился, так как наноматериалы изначально несъедобны. Так же, они до сих пор не могут быть воспроизведены людьми.

— Так пойдет, Иона? — Иори закончив объяснять, обратилась к аватару.

Иона, в объятьях Шизуки, сидела на плоской катапульте, рядом с надстройкой. К слову, она, по просьбе капитана, уже переоделась обратно. Рядом с ней сидела Марури. Напротив, этого милого трио, привалившись к перилам, стоял Кьохей.

— Ага. — кивнула Иона.

— Кстати говоря, — произнес Кьохей. — где Соу?

— Соу сказал, — ответила Иори, не отрываясь от капания в проводке. — что его попросили прочитать лекцию для армейского командования. Он потратил всю ночь, готовя материалы для лекции.

— Оох… Так вот чем он занимался. — натянуто улыбнулась Шизука, вспомнив то, что увидела, когда прошлой ночью случайно заглянула в каюту старпома Соу и увидев его перед компьютером и среди кучи стопок бумаги.

— Он просто любит делать разные слайдшоу и листы. — прокомментировал Кьохей и тут же перевел тему разговора в другую сторону, посмотрев на Иону. — Ах да, мне это кое-что напомнило. Почему все ментальные модели девушки? Среди вас нет парней?

— А? — издала Иона, не уследив за ходом мыслей.

— Не «акай» мне. — сказал Кьохей, подняв указательный палец. — Есть ли среди вас парни?

— Когда вы, люди, делаете официальные записи о кораблях, разве вы не используете женские местоимения для кораблей? — начала объяснять Иона. — Если так, то корабль, как и ментальная модель, не может быть не девочкой.

Все ментальные модели кораблей-призраков выглядят как девушки из-за того, что корабли, согласно истории людей, рассматриваются как женщины. Для примера, в английском языке для кораблей используется местоимение «she» (ши — она). В немецком, артикль для корабля — это женский «die». Даже в японском языке используется фразы вроде «корабль-сестра» («систершип»). Существует много теорий насчет этого всемирного феномена.

— А? — теперь настал черед Кьохея переспросить.

— Не «акай» мне. — ответила Иона, скопировав его интонацию голоса, мимику и жест.

— И это все из-за этого?

— Угу.

— Нет, нет, нет, подожди! — на эмоциях произнес Кьохей. — Похоже, вы, девушки, сделали большую ошибку. — он присел рядом с Ионой и начал объяснять. — Люди начали называть корабли женщинами во времена PAXROMANA…

— Ты собираешься начать лекцию с такой древности? — невесело удивилась Марури.

PAXROMANA — это длительный период мира и стабильности в Римской империи, охватывающий примерно 200 лет в начале нашей эры, когда империя достигла своего расцвета.

— Здесь ли Гундзо Чихайя?! — раздался громкий, по девчачьи высокий, голос.

У трапа на пристани стояла невысокая девочка лет десяти с русыми волосами, собранными в два длинных хвостика пушистыми резинками, и в коротком, мешковатом костюме из темной ткани.